Карделия сладко простонала, выгнувшись сильнее, чтобы приподнять попку и дать мне большую свободу. И я не стал её разочаровывать. Толкнулся пальцами в горячую промежность, и сам простонал, когда внутренние мышцы сжались, а это движение разбежалось дрожью по телу Карделии.

Дыхание вырывалось отрывисто. Ещё не успокоившееся после тренировки сердце гулко билось в груди, разнося разгорячённую кровь по венам. Окружающее расплывалось перед глазами, и я видел только Карделию – раскрытую, доверчивую и такую соблазнительную, что в паху начинало больно резать. Я хотел наслаждаться ей, как редким вином, заставлять раз за разом кричать и задыхаться стонами удовольствия.

Но кажется, переоценивал свою выдержку. Потому что уже не было сил терпеть. Но ведь у нас весь день впереди, даже больше. Все четырнадцать.

Дернул пояс брюк, расстегнул застежку, выпуская член. Карделия замерла в ожидании, когда ощутила, как я приставил головку ко входу. Может, боялась боли, не знаю. Потому входил медленно настолько, что проникновение в разгоряченную плоть превращалось в пытку удовольствием. Карделия была такой тесной, что темнело перед глазами.

Наверное, все ещё присутствовала боль, потому что она сжалась, тихо всхлипнув, когда я вошёл полностью.

– Расслабься, – провел ладонью по покрытой капельками пота коже спины. А потом скользнул ладонью по талии вниз, чтобы пощекотать клитор.

– Маркус, – всхлипнула, сильнее сжав меня.

И тогда я медленно вышел, перевёл дыхание и толкнулся вновь, стремительно и по самое основание, срывая протяжный стон с нежных губ и подхватывая его своим. На этом выдержка окончательно потерялась под волной возбуждения. Мы двигались навстречу друг другу так быстро, насколько вообще возможно.

Окружающий мир давно потерял значение. Казалось, если в это мгновение над нашими головами разверзнется разлом Бездны, мы даже не обратим на это внимание, пока не получим разрядку.

Ощущая, что подходит финал, я подтянул Карделию за талию, вынуждая её встать на колени и откинуться спиной на мою грудь. Она поняла все правильно, извернулась, приоткрыла рот, в который я впился поцелуем. Ладони беспорядочно скользили по влажному стройному телу, прихватывали грудь, сжимали твердые соски, оглаживали пульсирующий клитор.

Вскрик Карделии возвестил об оргазме. Она задрожала в моих руках, сжавшись так сильно, что я окончательно потерялся, задвигавшись быстрее. Разрядка была оглушительной, снесшей остатки мыслей огненной волной. Я простонал в искусанные губы, сжав тонкую талию руками и совершая последние движения. И на этом силы покинули. Мы вместе рухнули на пол. Я сжал все ещё вздрагивающую Карделию в объятиях, уткнулся носом в растрепанные волосы и затих, пытаясь отдышаться.