Кто угодно, только не он. Я слышала, как другой охранник говорил о нем, что Валиев из старинного чеченского рода, очень благородного, даже влиятельного. Что охранником стал из-за юношеского упрямства, как и боксером. Что у его семьи много недвижимости в Чечне, бизнеса. И все это потом будет принадлежать Тагиру.

Мне до сих пор не верилось, что действительно сижу в его машине… Это было просто невероятно.

Валиев посмотрел на меня, потом снова перевел взгляд на темную дорогу.

— Боишься?

— Нет конечно. Почему я должна бояться своего же охранника?

— Тогда почему дрожишь как перепуганный кролик?

— Слушай, я не собираюсь выслушивать твои насмешки, ясно?

— Придется. Ты ведь теперь у меня в руках. Иначе расскажу о проделке папочке.

— Серьезно? Расскажешь, как проворонил меня? Тебя за это по головке погладят?"

"Ох, зря я это сказала! Все равно что войти в клетку со зверем и дернуть за усы! Машина резко сворачивает с дороги, мы теперь едем по какому-то лесу. От страха начинаю задыхаться. Не в переносном, а в прямом смысле! Мне будто сжали горло, невозможно вдохнуть, не хватает воздуха. Валиев останавливает машину на опушке, смотрит на меня презрительно, видимо думая, что разыгрываю спектакль. У меня выступают слезы на глазах, отворачиваюсь от него. Не хватало еще по-детски расплакаться при нем… От этой мысли прихожу в ужас.

— Поехали домой, немедленно, слышишь? — требую, но голос звучит испуганно и жалко.

— Ты плачешь что ли? — в низком голосе звучит насмешка.

— Нет, — отвечаю поспешно, моргая, чтобы не расплакаться. — Слушай, я не знаю, зачем ты привез меня сюда. Но правда, хочу попросить у тебя прощения, за то, что сделала. Я понимаю, что поступила ужасно…

Меня снова начинают душить слезы, нажимаю ручку, толкаю дверь и выскакиваю из машины. Направляюсь в сторону, откуда мы приехали, не могу стоять на месте, не могу больше выносить презрение этого человека!

— Куда это ты собралась? — окликает меня Тагир.

Ничего не отвечаю, продолжаю идти. Валиев хватает меня за руку повыше локтя, поворачивает к себе лицом. В свете фар, падающем на него сзади, он кажется еще больше и внушительнее. Высокие сосны на поляне обступают нас, словно часовые.



— Что ты от меня хочешь?!

Отталкиваю его, но он тут же хватает меня за другую руку.

— Поговорить. Какая же ты еще малявка, — вздыхает Валиев, и тут меня прорывает.

— С какой стати я буду тебя выслушивать? Хочешь отчитать меня, как малолетку, бесишься что нарушила твой спокойный вечер, заставила побегать.