Понимаю, что Тагир не виноват ни в чем. Ни в своем прошлом, ни в настоящем. Но сейчас остановить эмоции мне не под силу. Настя начинает плакать, разворачиваюсь и очень быстрым шагом, почти бегом, удаляюсь. Не могу сейчас видеть Тагира. Да он и не догоняет. Остается с Тамилой, отчего боль еще сильнее разъедает сердце. Возможно я не так уж важна для него…

* * *— Прости меня, пожалуйста, — усадив Настю на кровать в нашей комнате, целую ее сладкие пухлые ручки. — Я не на тебя разозлилась, малышка. Я просто очень испугалась. Сейчас разогрею тебе супчик. Время обеда…

Ступни жгут, уложив Настю после обеда спать, делаю себе ванночку. Заработала несколько болезненных порезов. Идиотка. Сижу и плачу от мысли, что нужно найти какой-то антисептик. Но я ни с кем не хочу разговаривать.

— Вилена.

В комнату заходит Тагир. Назвав меня по имени больше ничего не говорит.

— Извини, что сорвалась.

— Я понимаю. Ты испугалась за ребенка. Просто я не привык, что на меня повышают голос. И не собираюсь привыкать.

Сказав это, подходит ближе, садится на корточки. Крепко обхватывает ладонью мою лодыжку, разглядывает ступню.

— Ты дурочка. Босиком по гравию…

— Я очень испугалась.

— Здесь с Настей ничего не случится. Поверь, здесь вырастили много детей.



— Есть речка, есть животные. Она такая маленькая. Я виновата… Не услышала, как ты забираешь ее.

— Мы старались быть бесшумными, — мягко улыбается Тагир. — Чтобы не разбудить мамочку. Так, сиди, сейчас принесу аптечку.

* * *Когда Тагир заканчивает дезинфицировать ранки, всхлипываю как ребенок. Он накладывает повязки на обе ноги. А затем крепкие руки поднимают меня, он сажает меня к себе на колени, обнимает мое дрожащее тело.

— Я заревновала, — признаюсь, снова всхлипнув. — Прости меня. Увидела вас с Тамилой… мне было так больно.

— Серьезно?

— Да. Дело не в Насте… То есть, это конечно тоже. Но злость была из-за ревности.

Тагир мягко улыбается на это мое признание, обхватывает мои скулы пальцами. Закрываю глаза, наслаждаясь прикосновением твердых губ к своим губам. Запускаю пальцы в волосы Тагира, прижимаюсь к нему ближе, всем телом.

— Прости меня, — говорю спустя какое-то время, оторвавшись от его губ. — Я такая дура.

— Не говори так. Ты то что мне нужно, — возражает Валиев.

— Отличный комплимент, — не могу не улыбнуться. — Спасибо. Что не сердишься…

— Не сержусь. Мне даже приятно, Вилена, что ревнуешь меня. Но я хочу, чтобы ты выкинула эти мысли из своей милой головки. Меня интересуешь только ты. Тамила… К сожалению, с ее присутствием придется мириться. Мы выросли вместе, наши семьи как родные. Ее родители можно сказать заменили мне и братьям семью. Заботились о нас. Но это не значит, что я женюсь на ней. Я все им объяснил, и они поняли. Ты тоже пойми.