– Осторожно натирает сыр. Где-то там, в глубине дома, бродит домработница. Да не одна. Но чем дальше, тем чаще Марфа сама готовит им завтрак.

– Что значит – решать? – сощуривается Арс и даже за руку Манюню хватает. Ту самую, в которой у нее терка. – Только не говори, что ты захочешь избавиться…

– Ты совсем?! – ее глаза расширяются на пол-лица. Маня тычет Арсу кулачком под ребра.

– Ну, извини. Просто твои слова прозвучали довольно двусмысленно, согласись.

– Дурак! – Марфа обиженно поджимает губы. Откладывает терку. Присыпает запеканку сыром и с грохотом отправляет форму в духовку.

– Ты сама виновата. Не надо было говорить, что я никуда не гожусь.

– Ты?!

– Ну, ладно, не я, моя сперма. Но это не очень-то меняет дело.

Марфа глядит на Брагу, приоткрыв губы, явно уже забыв тот давний разговор. А он злопамятный. Он все-все помнит.

– После этого я сказала, что хочу, чтобы у наших детей была бабушка, – мягко замечает Маня и смотрит на него ласково, как… на дурочка. – Разве это не подразумевает само собой, что мое мнение э-э-э…

– Касательно качества моей спермы?

– Да. Касательно этого… изменилось? – ну вот, а теперь ее губы дрожат. Смешно ей, видите ли! А Брага и рад бы тоже поржать над чем-нибудь эдаким, но стоит ему представить Маню с животиком, а хоть бы и на этой же кухне, и… в общем, ему совсем не до смеха становится. В груди щемит, в носу колет, и такое ощущение, что вместо крови по венам разливается концентрат из такой дикой смеси чувств, что его буквально разрывает на части.

– Хм… Ну, я вообще-то про то, что за этим нужно следить более внимательно. Это же надо будет все менять.

– Что менять?

– Ну, не знаю. Избавляться от вредных привычек!

– У меня их нет, – Маня воинственно подпирает бока, уж было решив, что Арсений не упустит возможности с ней поспорить. А тот берет и соглашается с Маней. Но как!

– Твои проблемы с алкоголем точно остались в прошлом, не спорю. Во многом, конечно, благодаря мне.

– Мои проблемы?! – Марфа оглядывается, хватает из вазочки горстку конфет и швыряет их в Брагу. Срабатывает эффект неожиданности. Марфа со смехом шарахается к кухонному острову. Брага несется за ней. Они бегают вокруг него как дети. Брага грозно рычит, Маня, заливаясь смехом, выдавливает «простите, дядечка». И, в конце концов, так, хохоча, падает ему в руки.

– Ой!

Арс, улыбаясь на все тридцать два, оборачивается. К присутствию матери он уже почти привык. Во многом потому, что та проявляла удивительную тактичность. Но… Брага совершенно не готов увидеть на пороге своей кухни сразу двух своих непутевых родителей.

– Отец? Хм… Какими судьбами?"

"– Я взяла на себя смелость открыть дверь… А там такой сюрприз, – несколько иронично замечает Марьяна Львовна.