Здравствуйте, Эдуард Сергеевич. У вас ко мне какое-то дело?

– Скорее новости! Отличные, надо сказать.

– Да что вы?

Маня отходит, возвращает Юрку к семье. В высокую клетку, которая занимает чуть ли не половину лаборатории.

– Угу. Касательно твоего исследования.

– М-м-м, – тянет Марфа и отходит к крану, чтобы вымыть руки. Валевский навязчиво шагает за ней. Становится прямо за спиной, так что Маня в висящем над раковиной зеркале видит его маслянистые глазки…

– У меня появилась возможность профинансировать твое исследование! – снова касается бедра. Маню передергивает.

Она смотрит, как вода вместе с мыльной пеной бежит по рукам, и думает о том, что было бы неплохо вымыться полностью. Особенно после такого. Или затолкать под холодный душ Валевского, чтобы тот немного остыл.

– Вы хотите сказать, у университета?

– Что? – Эдуард Сергеевич ощупывает взглядом Манино декольте.

– У университета появились деньги на мое исследование.

– У меня, у университета… Не суть. Предлагаю обсудить детали за ужином.

– Зачем? Мы все прекрасно можем обсудить и здесь. Хотя я, в общем-то, в курсе нюансов.

– Опять ершишься? А я, между прочим, каждый раз тебе навстречу иду! Ужом выворачиваюсь, чтобы добиться финансирования.

– Валевский хоть и пытается сохранить лицо, получается у него это плохо. Он шипит, как кобра, так что слюни летят. Маня брезгливо морщится.

– Мне кажется, вы несколько преувеличиваете, Эдуард Сергеевич. В данном случае деньги на исследование выделил мой друг. По моей же просьбе.

– Какой еще друг?

– Как какой? Марат Панаев, конечно. Вы что, не в курсе, кто взялся нас финансировать?

– Я не в курсе, что вы знакомы с Маратом Маратовичем!

– Ах, это.

Марат лучший друг моего молодого человека. И, знаете, он обещал ко мне как-нибудь зайти, посмотреть, так сказать, куда уходят его деньги. В общем, это я к чему? Вы бы руки убрали. Не дай бог он как-то неправильно все поймет… – Валевского будто током бьет. Он весь краснеет, белеет и буквально отскакивает от Марфы. – Так что вы хотели обсудить?

– Финансовую отчетность!

– А что, у Аллы Дмитриевны изменились полномочия? Я думала, за отчетность у нас она отвечает. Вот так и уходи на больничный. – Маня косит под дурочку, невинно хлопая глазками.

Старый козел, конечно же, понимает, что она не всерьез. Другое дело, что теперь ему нечего ей противопоставить. Все, как и тысячи, миллионы лет назад, до зубовного скрежета банально. Наврав о своей дружбе с Панаевым, она заимела более сильного и перспективного покровителя. И Валевский, будучи человеком разумным, очень хорошо понимает, чем это ему грозит. А потому убирается куда подальше.

Марфа оседает на стул. В клетке шумят обезьяны. Кто-то ломится в дверь. Все как всегда.