После убийства женщины первым делом полиция выясняет, не причастен ли к преступлению супруг жертвы. Это все, что нужно знать о браке в принципе.

– Ну, если бедолаге попадается такая жена, как ты, неудивительно, что он ее в конечном счете придушит.

– Как я?! Ах ты ж… Ах ты ж… Иди-ка ты на диван!

– И не подумаю!

– Тогда пойду я.

– Только посмей! – Брага обхватывает Марфу за тонкую талию и опрокидывает на кровать.

– Индюк! – шипит она.

– Мегера! – усмехается он, целует Манюню в нос. – Но мне нравится такой темперамент.

– Даже не смей теперь ко мне лезть со своими… слюнявыми поцелуями.

Слюнявыми? Целуя Маню, Брага смеется ей в рот. А потом их уединение нарушает едва слышный стук в дверь.

– Это, наверное, охрана. Пойду, выясню, что они узнали. А ты не смей вылезать из постели.

– Я тебе не собачка! И не твоя служанка. Твои команды на меня не действуют, понял?

– Лежать! – рявкает Брага и закрывает дверь, аккурат когда в нее прилетает подушка."

"Встречать гостей Арсений идет, демонстративно насвистывая. Как он и думал, на пороге стоит его телохранитель.

– Есть новости по поводу ротвейлера.

– Валяй.

– Это не здешний парень.

Из ближайшей деревни сбежал. Мы уже поговорили с хозяином, тот нормальный мужик, пес так-то живет в вольере.

– Вопрос – как он тогда из него выбрался?

– Подкоп сделал, хитрая морда. Ну, мы уж не стали лютовать. Объяснили, в чем мужик неправ. Тот согласился. Извинялся очень. Обещал впредь таких эксцессов не допускать.

– Хорошо. Тут же дети ходят! Мог к чертям кого-нибудь загрызть.

– Да не. Это ваш Принц нарывался.

– Мой Принц?! – Арс даже оборачивается на тщедушное несчастье, сладко посапывающее у огня. «Его Принц» открывает один глаз и, смерив Брагу презрительным взглядом, во всю пасть зевает, словно наглядно демонстрируя им всем, что ему ничуточки не стыдно – Ладно.

Разберемся. Меня другое интересует, как провалился лед? Мороз ведь стоял нешуточный, – спрашивает Арс, провожая Романа до двери.

– Так один день всего. С утра опять потеплело. В обед доходило даже до небольшого плюса.

– М-да? Я все пропустил. – Выходит полуголым на террасу. Нет, конечно, из тепла холодно, один черт. Но мороз не запредельный точно. Снег пожух, обвалился с веток. А до этого деревья сказочно красивые стояли во льду.

– Как бы на Новый год опять слякоти не было, – бормочет Роман.

– Пока у нас на это все шансы. Уже решил, как будешь праздновать?

– Дык, как, Арсений Валерьич… С семьей. Я в прошлом году на работе был, так что в этом – святое дело – с женой и детьми.

Арс задумчиво кивает. А он ведь так ничего и не придумал. Как-то не до этого было. Да и вообще он с детства не очень любил этот праздник. Все дни, начиная с католического Рождества, когда он оставался в интернате.

– Ладно. Пойду я.