Но скорей всего – нет. И тогда от приманки избавляются. Спихивают сначала на нянек, а как подрастет – отправляют в интернат. Нет-нет, только не надо на меня так смотреть! Интернат хороший. Аж в самой Англии. В таких обычно учатся представители королевских фамилий и дети каких-нибудь шейхов…

Голос Браги звучит монотонно, как будто скучающе. А у Мани сердце обливается кровью. Она уже не рада, что вообще подняла эту тему. Совсем…

– Мне очень жаль, что твое детство сложилось так, – шепчет она.

– Как?

– Без родительской любви и ласки.

– Да плевать. Когда мне захочется ласки, всегда находится та, которая меня приласкает.

Вот, например, как сейчас. Ты же приласкаешь меня, Манюня?

Маня кивает. Да, пусть, сделав это, она встанет в один ряд с десятками других ничего не значащих для него женщин, но… ей хочется хотя бы так его утешить.

– Не слышу?

– Да… Я приласкаю.

– Так начинай, чего же ты ждешь?

Арсений со скрежетом отодвигает кресло от стола и откидывается на спинку, широко расставив ноги. Маня сглатывает. Встает. Идет к нему, как во сне. Опускает руки на плечи. Касается волос на загривке, проходится дрожащими пальцами, не зная, что делать дальше, хотя, конечно, намек выходит весьма прозрачным.

Набравшись смелости, Маня начинает трясущимися руками расстегивать пуговички на рубашке. Брагин к ужину тоже принарядился. Марфе хочется думать, что для неё, а не потому, что так принято в обществе.

– Ты двигаешься в верном направлении, – ухмыляется Арс, обнажая клыки. Верхняя губа хищно подрагивает. Маня опускает взгляд на выступающий бугор в брюках. Стоя она не дотянется, чтобы расстегнуть штаны. Это очевидно.

В сомнении Марфа возвращается к его холодно поблескивающим глазам. Бровки вверх – вопрос, мол, а дальше что, на колени? Брагина улыбка – ответ, мол, ну, а ты как думаешь, м-м-м? Он уверен, что Маня все поймет и сделает правильно. И хоть она действительно понимает, исполнять волю Браги Маня не спешит. В этом вопросе ей важно услышать себя, чего именно она хочет? Сломаться в этой ситуации так просто…

Проверяя себя, Марфа визуализирует, как это может быть. Ее рот наполняется вязкой слюной. Маня сглатывает. Нет… Это не ломка. Даже если Арс пытается ей манипулировать, она, в конце концов, соглашается не поэтому.

А потому что сама хочет, дабы это случилось. Очень. Марфа ведет ладошками по мощной груди и медленно-медленно опускается. Ремень, пуговица… Звук расстегивающейся молнии заставляет поежиться.

– Приподнимись.

Это не просьба. Это требование. И звучит соответствующе. Браге нравится. Он закусывает губу и, опираясь на локти, приподнимает бедра. Маня, не церемонясь, стаскивает с него брюки. Нетерпеливо отбрасывает от себя.