"

"– Я не пойму, ты хочешь, чтобы я осталась, или нет?! – капризно топает ножкой. Брага усмехается. Сгребает в объятья. Целует жадно.

– Очень. Очень хочу. Но, клянусь, я не понимаю, при чем здесь это четырехлапое несчастье.

– При том, что для меня это важно.

– Тогда справедливо, если ты пообещаешь сделать кое-что важное для меня.

– Ну-у-у, я остаюсь здесь.

– Мне этого мало.

– Чего же ты хочешь?

– Все того же. Твою девственность. – Брага улыбается, обнажая клыки.

– Но ты же уже… – Маня испуганно осекается.

– Уже. Но не везде, так? – и давит взглядом до тех пор, пока до нее не доходит.

– Это невозможно, – сглатывает она, – невозможно… эм… технически.

– Я все сделаю, как нужно. Правильно тебя подготовлю и…

– Нет. Я не хочу. Это все ужасно. И… я не желаю даже обсуждать такую возможность.

– Врешь ты все. – Брага ловит Маню за локоток. Та, злясь, отдергивает руку.

– А вот и нет!

– Тебя взволновала эта мысль. Признайся, Манюня… – шепчет ей в шею и чувствует губами мурашек, что проступают на ее коже.

– Пусть так.

Но мы разумные люди, и можем контролировать собственные порывы!

– А зачем?

– Затем, что это… противоестественно, больно и…

– Давай так. Я не буду настаивать. Но мы попробуем, и если тебе понравится…

– Мне не понравится!

– Тогда тем более, какой с тебя спрос? Соглашайся, – искушает. – И я не только заберу это чудовище, но еще и обеспечу ему такую жизнь, что все другие собаки в округе сдохнут от зависти.

С губ Мани срывается испуганный смешок.

– И больничный будет? И техника для съемки?

– Обижаешь.

Я ведь пообещал.

– И все это, чтобы стать чьим-то первым мужчиной?

– Не чьим-то. Твоим.

Маня закусывает губу и глядит на него… как-то странно. Так, что он не может объяснить, что означает ее словно потерянный взгляд.

– Ладно. Пойдем. Я замерзла.

– Вот и правильно. Хорошая девочка.

– Но ты меня непременно испортишь, да? – и снова в ее голосе что-то такое...

– Я открою для тебя новый мир. Он тебе понравится, вот увидишь.

– Может быть. Практика покажет.

Арс усмехается. Крайне довольный собой, устремляется вслед за шагающей спиной вперед Маней.

Вопрос о том, с кем она собирается практиковаться, когда они разъедутся, нагоняет Брагу уже на ступенях дома. Вопрос, конечно, говно. Хорошего настроения как не бывало. А ведь вообще не понятно, какого черта его так взбеленило. У Мани прямо какой-то дар выводить его из себя.

– Какого хрена?!

– Кажется, Принцу понравились твои туфли, – комментирует очевидное Марфа, обозревая открывшуюся их взглядам картину.