— Это же круто, Влад! Ты понимаешь, что теперь она в твоих руках? Мы можем использовать этот козырь. Ее вернут за решетку, и залог потеряет! Ты должен написать заявление о том, что она пыталась давить на тебя. Что она говорила? — Милена оживляется, я совершенно не такой реакции ожидал. Мне это не нравится.

— Прощения просила. Что сожалеет и всякое такое, — отвечаю нехотя.

— Ты что… ты хочешь ее простить? — распахивает глаза, смотрит удивленно.

— Нет. Но и бегать, жалобы строчить, не мое. Кем я буду выглядеть? Написавшим от страха в штаны подростком? Она пришла и угрожала? Не смеши. Она сама отсюда уползала, дрожа от страха.

В одном белье. В мокрых трусах. Которые я хотел сорвать с нее, вместе с чертовыми серыми колготками. Почему я помню до деталей ее визит, в чем была одета, чем пахли ее волосы? Когда это закончится?

— Инга жаждет крови… Я думала, что ты тоже. Вы так долго были вместе, хотели пожениться с Анжелой, — Милена явно недовольна моим ответом. — Как ты можешь…

— Я не хочу больше говорить про Архипову, — обрываю ее резко. — Если у тебя зудит, делай что считаешь нужным, но меня не дергай. Меня сейчас контракт с Васильевым интересует. Он нам нужен. Давай на этом сконцентрируемся. Сможете быстро подготовить бумаги?

— Ты уверен, что он подпишет?

— Да. Я умею убеждать.

— Хорошо, — Милена, кажется, удовлетворена моим ответом. — Тогда я подготовлю бумаги. Жалобу на Архипову.

Упрямая. Этим мне всегда нравилась. Не прогибается подо мной. Красивая, чувственная. Почему меня не тянет к ней, ведь она идеальна. Почему в голове засела девчонка, от которой при любом раскладе мне нужно держаться как можно дальше?

Глава 6

Станислава

— Так что там было, рассказывай? — нетерпеливо спрашивает Лена, сразу как отъезжаем от проходной. — Тяжелый был разговор, да? На тебе лица нет… Прости, я не буду говорить «я же говорила».

— Но так хочется, — заканчиваю фразу за подругу. Пытаюсь улыбнуться, но не выходит. У меня начинают дрожать губы, слёзы брызжут из глаз. Ощущение, что я до сих пор нахожусь в том кабинете. Не могу поверить, что все закончилось и рядом близкий мне человек, а не огромная бездушная глыба, ненавидящая, унижающая меня.

— Стась, хватит уже молчать, ты пугаешь, — строго произносит Лена. — Рассказывай уже!

— Я сейчас не в состоянии разговаривать, прости.

— Я же вижу, случилось что-то из ряда вон, на тебе лица нет. Вся дрожишь, трясешься. Понятно, что Огнев не был счастлив тебя видеть, но мне кажется, что он совершил что-то вообще жуткое… Если ты не объяснишь, я подумаю…. Блин, нет, такое в голову лезет, даже вслух не произнесёшь. Он тебя ударил? Он тебя изнасиловал?

Отрицательно мотаю головой.

— Лен, пожалуйста, не сейчас, умоляю. Следи за дорогой… — напоминаю, когда в очередной раз оборачивается назад ко мне.