— Вообще-то ко мне на занятия ходят только женщины!

— Все равно, мне нравится, что ты работаешь в «Амодее», — я слышу в его голосе сердитые нотки.

— Тебе не угодишь. Содержанка — плохо, тренер — опять нехорошо, — ворчу я и получаю шлепок по попе.

А когда я пытаюсь возмутиться, Макс с головой окатывает меня водой.

— Ты — моя девочка, и я настаиваю, чтобы ты уволилась, — он разворачивает меня лицом к себе, и взгляд его меняется с недовольного на совсем иной.

— Я тебе докажу, что слушаться меня тебе понравится.

Глава 41. Ночь и день

Его руки соскальзывают с моих плеч, кончиками пальцев Макс пробегает по спине, и, наконец, его ладони стискивают мою попку, придвигая меня ближе. Он целует меня медленно и нежно.

Я чувствую, как мне в живот упирается напряженный член.

— Опять? — пораженно выдыхаю ему в губы.

Мне все понравилось, но пока не могу определиться, хочу ли я продолжения прямо сейчас.

Макс смеется:

— Просто у тебя там внутри слишком хорошо, но сегодня, я думаю, стоит тебя поберечь. Я уже попробовал тебя, и быть нежным больше не смогу.

Это была нежность? Я вспоминаю яростные толчки в конце, и неожиданно для меня по телу прокатывается горячая волна, завершаясь сладким спазмом в киске.

Лютаев посмеивается над мурашками, которые проступили, несмотря на то, что мы стоим под горячей водой.

— Меня радует, что ты такая отзывчивая.

Он снова меня целует, массирует плечи, проводит с нажимом вдоль позвоночника, вынуждая меня прижиматься к нему еще теснее.

Макс прав. Пожалуй, сегодня для меня достаточно, но что-то внутри меня, какой-то древний инстинкт, заставляет меня тереться всем телом об этого мужчину. Я даже осмеливаюсь прикоснуться к члену. Он упругий и приятный на ощупь. А под моими робкими пальцами становится совсем твердым.

— Девочка, что же ты творишь? — стонет Макс и разворачивает меня к себе спиной.

— Кариночка, упрись ручками в стену. Да, вот так. И сдвинь ножки.

Он просовывает член между ног и, потираясь о мою припухшую щелочку, продолжает покрывать поцелуями шею и слегка сжимать чувствительные соски.

Одна его рука кругами медленно спускается вниз, и я начинаю трепетать. Мое тело уже знает, что Макс собирается сделать, и ему все нравится.

Раздвинув срамные губы, Лютаев находит клитор и бесстыже его потирает. Уверенно и жестко, в такт своим движениям бедрами.

Скользящий вдоль сочащейся дырочки член, покрытый моими соками, покусывание шеи, сдавливание соска и рука, беспощадно ведущая меня к оргазму, — все это сводит меня с ума, вырывая из меня один стон за другим.

— Давай, девочка, ты должна кончить, — шепчет Макс. — Я так люблю смотреть, как ты кончаешь. Детка, сейчас!

И этот приказ действует.

Я взрываюсь фейерверком знакомых, но теперь еще более острых ощущений.