Нет, так я не готова благодарить. Расплатилась уже.

— Ну тогда — вперед, — он распахивает дверь.

Я высовываюсь наружу, чтобы убедиться, что никого кроме меня в подъезде нет, а Макс подхватывает меня на руки и несет вверх по лестнице. Ставит возле нужной квартиры и ждет пока я дрожащими руками отпираю дверь.

Перешагнув порог, оборачиваюсь:

— Я… ты… — мнусь, но спросить-то надо. — Скажи, мы вчера предохранялись?

Лицо Макса мгновенно ожесточается.

— Ты меня ни с кем не перепутала, Нефертити? На одну доску со вчерашними ублюдками поставила? По-твоему, я из тех, кто воспользуется невменяемой девкой?

— Но… — хочу объяснить, но он меня перебивает:

— Хороша благодарность. Что ж, советую тебе больше ни во что не влипать, я тебе точно помогать больше не стану. Благотворительность — это не мое.

Последнее он рявкает так, что я вздрагнув роняю вещи, которые все еще прижимала к себе.

Резко развернувшись, Макс сбегает на один пролет вниз и, обернувшись цедит:

— Ты хорошо поняла меня, Нефертити? В следующий раз хлопаньем глазками не отделаешься. Не только своими пухлыми губками отработаешь, а по полной.

Глава 6. Друзей надо выбирать осторожно"

"Оставшись одна, понимаю, что Макс вколол мне действительно хорошее успокоительное: я до сих пор даже полноценно злиться не могу. И, вот вроде незнакомый человек, мне должно быть плевать на его мнение, которое он состряпал на основе непонятно чего, но все же не могу не признать, что меня это задевает.

Да и сам он хорош! Меня не выслушал, ничего не объяснил, только ввел в заблуждение, и сам же обиделся. Я же сказала ему, что мне какую-то дрянь подмешали, и я плохо помню вчерашние события. Воспоминания отрывочные, и тех с гулькин нос. А опыта в постельных отношениях у меня и того меньше. Он заканчивается на виденной один единственный раз порнушке. Лекарство гасит во мне гнев, но недоумение остается. Неужели Макс не почувствовал, что я полная неумеха? Он-то явно практикующий специалист. Зато взбеленился. Что еще я могу подумать после всех его комментариев?

С чего Макс вообще решил, что мне обязательно еще понадобится помощь?

Обратиться к нему? Еще чего! Да я к нему не пойду, даже если он останется последним, кто может помочь! Не после того, что я наслушалась. Не после этих несправедливых слов. И вообще. Макс — чужой человек, сосед. Незнакомец.

Я чувствую, как краска заливает лицо. Перед глазами возникает картина, как он обводит напряженным кончиком языка мой рот и посасывает нижнюю губу. В голове всплывает его фраза: «…все, о чем я сейчас думаю, так это о том, как твои пухлые губки будут смотреться на моем члене, обхватывая и скользя».

Да уж, незнакомец.

Но больше я такого никому не позволю.

Больше не допущу ни за что!

Я подбираю свои упавшие вещи и несу их ванну.