Дом хороший, кирпичный, потолок три метра…

– Боже, – пришла в ужас Юля, – нам придется делать ремонт и переезжать, просто катастрофа!

– Это не катастрофа, – отрезала Катя, – ужас начнется, когда под окнами понесутся электрички, прикинь на минуту: летом жара, духота, а мы паримся в закрытом помещении.

– Почему в закрытом? – удивился Кирюшка.

– Потому что окна из-за грохота открыть нельзя.

– А куда денется наша хата? – поинтересовался Сережа.

– Там целая цепочка, – ажиотировалась Катя. – Семья Никитиных разъезжается. Дети отправляются в двухкомнатную, родители в трехкомнатную.

Из трех комнат люди переезжают в две. А из тех двух Петровы отправляются в четыре, а уже из этих четырех Михалевы едут в наши, вместе с Поповыми из трехкомнатной, куда переселяются старшие Никитины. Понятно?

У меня закружилась голова, но на всякий случай я кивнула.

– Они хотят жить в коммунальной квартире? – изумилась Юля.

– Кто? – спросила Катя.

– Ну Поповы с Никитиными…

– Они родственники, двоюродные сестры, и хотят жить вместе.

– Зачем? – изумилась я.

– Ну это не наше дело, – начала потихоньку закипать Катерина, – завтра пойдем.

Поглядим на квартиру и, если подойдет, тут же оформим сделку, нужно успеть до Нового года.

– Почему? – спросил Кирюшка.

– Ну, – слегка растерялась Катюха, – так в агентстве сказали, вроде в январе могут начаться трудности.

– Какие?

– Не знаю, – рассердилась Катя, – да вы не волнуйтесь, если нам в Майском понравится, Сонечка бумаги оформит, везде пробежит, останется только подписи поставить.

– Кто такая Сонечка? – насторожилась Юля.

– Риэлторша, подруга Евгении Николаевны…

– Небось думает до Нового года комиссионные получить, вот и торопит, – буркнул Сережка.

– Впрочем, – вздохнула Катя, – я не настаиваю. Не хотите – не надо. Правда, потом станем локти кусать. Да, боюсь, поздно.

Поспорив еще с полчаса, мы достигли консенсуса. Завтра утром смотрим предлагаемую жилплощадь и принимаем окончательное решение. Не успела я двинуться в ванную, как где-то запищал телефон.

В нашей семье первой на звонок всегда отвечаю я. И тому есть множество причин. Очень часто Катю беспокоят надоедливые люди, ипохондрики, желающие поплакаться. Я знаю их всех наперечет и холодным голосом отвечаю:

– Нет дома.

Юлечка боится, что начнут разыскивать из редакции, а Сережка хочет провести вечер спокойно. Но его начальник обожает трезвонить после семи и раздавать путаные, часто взаимоисключающие указания. В мои обязанности входит говорить всем коротко:

– Хозяева отсутствуют.

Впрочем, после подобного заявления у ребят начинают надрываться пейджеры, но, в конце концов, это односторонняя связь. Мы давно хотим купить автоответчик. Только на дорогую игрушку все время не хватает денег.