Он кажется выстрелом прямо в сердце.

И я медленно тяну носом воздух перед тем, как прыгну в самый глубокий омут.

– Добрый день. Вы предлагали мне прослушивание в вашем клубе. Это еще актуально?

Замираю. Задерживаю дыхание и опять прикусываю нижнюю губу.

Мой собеседник не отвечает. Его молчание угнетает. Заставляет тихо молиться и мысленно осуждать себя за глупость.

Эта затея со звонком начинает казаться самоубийством.

– Ты опоздала. Прослушивание уже было.

Резкий холодный голос. В интонациях сплошная сталь.

Чувствую, как канаты моего самоконтроля рвутся, плечи опускаются, а рукой я обнимаю себя, поддерживаю, чтобы не лечь на этой скамейке и не заплакать навзрыд.

Я задыхаюсь в болоте… Все у меня в жизни не так.

Почему-то не вешаю трубку. Жду чего-то. Наверное, хочу, чтобы сам отключился. Настигает заторможенность. Так всегда бывает, когда слышишь отказ. Сколько их было в моей жизни, а я все равно не привыкла. Нужно несколько мгновений на осознание.

Внутри все надрывается. Я и не надеялась…

Хотя. Нет. Дура. Надеялась. Даже очень. Последняя соломинка, за которую я попыталась зацепиться, и все равно неудачница в моем лице пошла ко дну.

– Извините за беспокойство… – наконец, произношу чуть хрипловатым голосом.

Это слезы безысходности, которые подступают и душат, опутывают шею тонкой леской, травмируют кожу и заставляют кровь вырываться толчками.

Кажется, что я умираю, но человеку на другом конце провода этого знать не обязательно…

Резко наваливается усталость, рука с мобильником нестерпимо тяжелеет, а в пальцах печет. Чувствую, как конечности нагреваются, словно по венам вместо крови прокачивается лава.

Это все стресс и перенапряжение. Я в западне. Выхода нет.  Вот и все, Иза, вот и все…

Уже готовлюсь отключиться, как вдруг раздается бархатный баритон:

– Я буду в клубе завтра в пять вечера.

Голос строгий, звучит по-деловому, а у меня перед глазами все расплывается и одинокая слеза срывается с ресниц.

– Будь на месте ровно в назначенное время. Просмотрю тебя.

– Хорошо, – отвечаю по инерции уже в пустоту.

Мой собеседник отключился сразу же, как отдал распоряжение явиться, а я начинаю смеяться, как ненормальная, вперемешку со слезами уходит напряжение.

Вытираю глаза рукавом куртки и встаю со скамьи. Подхожу к остановке, сажусь в автобус. Еду на другой конец города, и как только оказываюсь на нужной улице, бегу со всех ног в клинику.

Меня ждет мой любимый и единственный, самый верный и преданный друг.

– Мисс Фостер, вы рано! – с порога встречает меня полная афроамериканка в розовом сестринском платье, она улыбается и подмигивает. – Впрочем, Роланд уже готов к выписке. Прошу, подпишите.