Он протянул мне небольшое полотенце.

— Вытри сиденье.

Я послушно взяла ткань и протерла влагу с кожи.

— Теперь на вот это, — он протянул мне плед. — Накинь на плечи. Заболеешь…

Я тут уже ухватила мягкую ткань и укуталась в нее. Мокрая одежда, конечно, все равно холодила, но стало заметно теплее…

Мы почти добрались до дома Владимира, как Ветров вдруг свернул на заправке и припарковался.

— Тут сиди, — обернулся он ко мне. — Я сейчас.

Вернулся он с двумя стаканчиками кофе… Он так красиво и уютно выпускал пар, что мне очень хотелось взять скорее его в руки и согреться.

— М-м… — простонала я, закрыв глаза, когда стакан все же оказался в моих озябших пальцах.

Архип сел рядом, на заднее сиденье…"

"И смотрел как я трясусь и пытаюсь согреться.

Почему мы не поехали сразу… Домой сказать язык не повернется. В тот дом?

— Ну, рассказывай, — смотрел на меня Архип.

— Что? — спросила я, пригубив кофе. — Ай, черт… Губу обожгла…

— Он горячий.

— Я заметила, — сыронизировала я. —

— Не торопись, никто у тебя его не отнимет.

— Я просто очень замерзла.

— Я заметил, — ответил он мне таким же тоном, как я минуту назад.

Архип смотрел на меня, не отрывая взгляда. Наблюдал за каждым моим действием и видел, конечно, как я дрожу от холода. Мне было это неловко… Как под прицелом телекамер.

— Вы зачем под дождем сидели как дурочки? — спросил он. — Вы же обе заболеете теперь.

— И на этот раз даже не из-за тебя… — пробормотала я в стакан.

— Да, прямо легче стало, — фыркнул Ветров. — Камень с души… Так зачем сидели?

— А куда нам было идти? — пожала я плечами.

— Домой — не вариант? — изогнул он одну бровь.

— Не-а, — помотала я головой. Мокрые волосы так и липли к щекам и шее.

— Интересно знать, почему?

— А нет у нас обеих дома, ясно? — ответила с вызовом вздернув подбородок. — Спасибо тебе большое за кофе и плед, но давай уже доедем «до дома». Вести с тобой душеспасительные беседы я не горю желанием.

— Нет уж давай поговорим, — придвинулся он ближе и заглянул в глаза. — Почему ты убежала? Это из-за меня?

— Ты слишком много о себе возомнил, ясно? — ответила я. Не рассказывать же ему о проблемах с матерью? А свою Динку он и так знает, уверена в этом. — Впрочем, и из-за тебя тоже.

— Из-за того что я наговорил, ты готова убежать из дома и сидеть под дождем?

— А ты у Динки своей спроси, — сказала я. От кофе стало гораздо теплее и легче. Я почти перестала трястись. — Ты же сам меня открыл и видел, что она меня в том чулане заперла.

— Зачем? — внимательно смотрел он на меня. — Что ты ей сделала?

— Я?

— Да.

— Ты не догадываешься?

— Нет.

— Она ревнует тебя ко мне, — ответила я и рассмеялась.

Ну, глупость же полнейшая! Это даже звучит смешно. Зря я, наверное, это озвучила.