А грамотный противник всегда бьет в самое незащищенное место.

– Но ведь так не бывает!

– Яна, я тебе не советую проверять.

Не могу в толк взять, что именно меня цепляет в мужских словах. Холодность? Спокойствие? Нет. Что-то другое. И я не могу уловить ускользающую нить. Он со мной разговаривает снисходительно, как с неразумной. Но еще… еще он произнес последнюю фразу так… Мне показалось, что голос его дрогнул.

– Скажи, Вить, а у тебя есть семья?

– Была. Раньше, – Хакер произносит равнодушным тоном. Кажется, он взял себя в руки.

– А теперь? Они тоже уехали?

– Их больше нет. Ни жены, ни ребёнка.

Кажется, я пропустила еще один удар. Только что. Как это «больше нет»?!

– Что произошло…?

– Что произошло?! В дом пустили газ. А меня не было рядом. И я ничего не мог сделать. Поэтому… Яна, то, что я говорю – не просто слова.

Как можно ТАК жить? КАК можно?!

Слезы текут по лицу. Я обнимаю себя за плечи, чувствуя, как сумка с деньгами просто жжет плечо и прогибает меня…

Рома…

Наша связь длилась недолго. Четыре месяца. Всего четыре… Но ощущение такое, как будто уже целая жизнь прошла. И за плечами теперь такой тяжкий груз, словно я за это время пережила больше, чем за все годы до НЕГО.

– Поезд едет до… – Хакер называет станцию, а я мысленно отмечаю, что мне все равно и некуда податься. Ни одной живой души, готовой принять меня. А еще мама останется здесь навсегда. Но мне нужно уходить. Нет. Не так. Мне необходимо бежать отсюда, сломя голову, потому что спокойно жить в родном городе и дальше я просто не смогу. Это выше моих сил. Это невозможно. Я должна начать заново. Мне есть, для кого стараться. Точнее… будет. – А я выхожу на следующей. Всего тебе хорошего. Яна. И запомни. Если что, я тебя не знаю.

– Витя, почему я так долго не просыпалась? – этот вопрос только сейчас возник в голосе.

– Я сделал тебе укол. Ты просто спала.

– ЧТО?! – укол?! Какой к черту укол?! А если он навредит…?!

У меня вдруг зачесались ладони.

Как только приду в себя сразу пойду к врачу!"

"– Успокойся. Это безопасно, – выглядывает в окно. – Тормозим.

Через четыре часа я уже сидела в поезде до столицы. Билеты спокойно лежали на столике, мирно ожидая контролера. Из вещей – только то, что на мне надето. Телефон в кармане. И ключи от квартиры, воспользоваться которыми я смогу еще очень нескоро.

По местным новостям уже трубили о перестрелке на окраине города с жертвами. Но я старалась не слушать.

Я уезжала, размазывая влагу по лицу. Покидала родной город с одним лишь желанием: начать новую жизнь. Там, где меня никто не знает. Там, где до меня никогда не доберутся. Возможно, через пару лет все устаканится и забудется. И я смогу вздохнуть свободно.

Когда мы ехали с Ромой в наше «убежище», я уже знала, что ношу под сердцем его ребёнка.