Кто я для него? Очередная. Удобная. Уместная. Вот и все. ВСЕ.

Никто никому ничем не обязан. И он своим поведением это лишь подчеркивает. Я не вправе задавать вопросы, Беркут не обязан отвечать. Но частичка меня уже навсегда потеряна. Она останется здесь. В этом стареньком доме, с деревянными ставнями и скрипящими ступеньками. Двумя огромными овчарками, беспрекословно выполняющими любой приказ своего хозяина. Белым пушистым полотенцем и такими трепетными воспоминаниями, когда внушающий ужас гигант так нежно и трепетно касался жесткими губами моей разбитой коленки.

Краем глаза я замечаю, что шторка в ванной медленно едет в сторону.

Успеваю прикрыться руками, схватиться за краешек непромокаемой ткани и растерянно спросить:

– Эй. Ты что хулиганишь?

– А я решил, что завтрак может подождать, – чувственная улыбка касается уголков его рта. Так бы и целовала… бесконечно… – Знать, что ты в душе, намыливаешься моим гелем, пахнешь мной, и спокойно сидеть в стороне… Это просто грех.

И тут с моих губ неожиданно срывается вопрос, бьющий в самую точку:

– И как много грехов на твоей душе, Рома?"

"После тех крупиц информации, что я сумела о нем раздобыть, этот вопрос кажется вполне резонным.

– Не уверен, что ты готова услышать правдивый ответ.

Он заносит ногу и целеустремленно переносит ее через бортик. Затем другую. Выпрямляется.

Этот хищник выше меня намного. Когда мужчина стоит так близко, то мне приходится задирать голову, чтобы столкнуться с ним взглядом.

Тёплая вода хлещет в спину, но почему-то мне становится холодно.

Мужчина притягивает к себе твёрдо. Без тени сомнения в голосе жестко произносит:

– Много, Яна. Слишком много. Моя грешная душа однозначно не попадёт в рай после смерти.

Он сказал это словно равнодушно. Но у меня внутри что-то защемило. И больно. Очень больно. А сердце неожиданно сделало кульбит.

Интересно… а моя душа сможет претендовать на прощение за такую желанную и опасную связь с этим мужчиной? Потому что если нет – то к черту тогда его. Прощение.

Глава 26

– Да, – Беркут отвечает коротко и по делу, прислонив телефон к уху. – Понял. Начинаем тогда.

Нажимает на кнопку отбоя, откидывает телефон в сторону, словно тот жжёт ему руку, и кладёт крепкую ладонь на мое плечо. Слегка поглаживает.

Я уже давно положила голову к нему на грудь. Платиновый шелковый водопад похож на тонкое, невесомое одеяло.

Мы провели вместе весь вечер. И сейчас он мне кажется таким тёплым, ясным, как солнышко.

– Что-то случилось?

На дворе глубокая ночь.

Мы с мужчиной оба не спим. Уже некоторое время просто лежим обнявшись. А я без зазрения совести закинула на Беркута ногу, как будто имею право делать с ним все, что моей душе угодно.

А он медленно поглаживает мою руку, неспешно пропуская гладкие волосы сквозь пальцы.