«Протрезвела» я лишь в тот момент, когда почувствовала на себе вес мужского тела и снова увидела татуировку хищной птицы, гордо и свободно расправившей крылья.

Я замерла и в панике уткнулась в его широкую грудь руками, немного отталкивая, а он в ответ чуть приподнялся на локтях.

– Что? – заглядывает в мои встревоженные глаза. Я чувствую, что он сам напрягается. Но вопрос задан спокойно. Без раздражения и нетерпения.

– Скажи мне… Как тебя зовут?

Глава 21

Беркут вновь наклоняется и расслабленно выдыхает мне в губы.

– Знаешь, порой мне кажется, что я начинаю забывать своё настоящее имя, – и вновь поцелуй. Не могу назвать его страстным, потому что он скорее чувственный, пленительный. Неторопливый… – Роман.

Это имя сразу автоматически записывается на подкорку. Понимаю, что я точно его уже не забуду. Никогда.

– Можно я буду называть тебя просто… Рома? – почему-то произношу шепотом. Наверное, потому что мне слишком важен ответ.

– Тебе можно все, Яна, – мужчина также понижает голос.

Его рука накрывает мое плечо и плавно скользит вниз по ключицам, ещё ниже…

А я чувствую свою скованность. Ощущаю себя крайне неуверенно.

– Подожди… – тут же перехватываю его ладонь. – Я… стесняюсь немного.

– Ты очень красивая девушка, – он изрекает негромко, успокаивающе, и на каждом последующем слове нежно целует в шею. – Соблазнительная, нежная, изумительно-прекрасная… тебе нечего стесняться.

– Ром, у меня не было ещё никогда.

– Чего не было? – он мгновенно вскидывается и поднимает голову, а в глазах его мелькает понимание. И Беркут ошарашенно уточняет. – Мужчины не было?

Коротко киваю в ответ.

– Ты же говорила, тебе двадцать лет… обманула?

– Нет. Это правда. Две недели назад исполнилось. Просто… так получилось.

Он прижимается к моему лбу своим, но от меня не отстраняется. Я слышу его тяжелое дыхание и понимаю, что он сейчас принимает какое-то внутреннее решение.

– Ты ведь завтра уже пожалеешь, Яна. Я не мальчик, что будет петь тебе серенады под окном. Ждала, наверное, особенного?

– Да. И дождалась.

Он властно впивается в мои губы. Дышать становится тяжело. Мужской напор и сила сметают внутренние сомнения полностью: никогда не пожалею. И только один вопрос задать сложнее всего.

Мягко провожу пальцами по его волосам и заставляю разорвать поцелуй. А жесткие губы спускаются ниже…

– Мы ведь будем предохраняться, правда?

– Конечно. Будем.

Когда он коснулся кожи живота, я тихо рассмеялась и выгнулась Роме навстречу. На его вопросительный взгляд тут же пояснила:

– Борода. Ты как ёжик, колешься.

– Услышал.

Мы долго не могли насытиться друг другом. Такой прекрасной ночи… не знаю, что может быть лучше."

"Я надеялась, что острой боли не будет, только неприятные ощущения. Но все же я ошиблась.