– Мне практику раньше срока закрыли. Все, буду через пару часов.

– Ой, Тая, – по голосу слышу она чуть не плачет.

– Мама, ну ты что, – и сама губы кусаю, чтобы не разрыдаться. – Все хорошо. Мам? Ты слышишь?

– Да, Таечка, да. Просто знаешь, такая тяжесть на сердце была. Я с ума сходила. А теперь вот ты позвонила – и отпустило. Доченька, ну тяжело нам без тебя.

Хорошо, что мои родители никогда не узнают правду. И хорошо, что все уже позади. Пройдет время, и я сама начну думать, что никакой тюрьмы не было. Очень на это надеюсь.

Завершаю разговор и прячу телефон обратно в сумку.

– Он тебя не тронет, – говорит Резник.

И я ему верю.

***

Проходит несколько дней. Как хорошо, что я уже дома. Здесь становится легче. Начинаю потихоньку отходить. Очень стараюсь, чтобы родители ничего не заметили. Хотя мама явно чувствует, что я не все ей рассказала.

Проблемы на работе их сильно отвлекают. Если бы у нас была спокойная жизнь как раньше, то оказалось бы труднее скрывать правду.

В понедельник родители опять уезжают в другой город, а я остаюсь дома одна.

– Все, Тая, побежала, – говорит мама, целует меня.

Закрываю дверь, но даже до кухни дойти не успеваю, когда слышится звонок.

Наверное, мама что-то забыла. Возвращаюсь в коридор и открываю.

Вижу на пороге того, кого точно здесь не жду.

Поэтому сразу же захлопываю дверь снова.

– Нет, Тая, подожди, – заявляет Жданов и ставит ногу вперед, не позволяя мне закрыть проход. – Я должен многое тебе объяснить. Послушай меня, Тая.

15

– Уходи, – говорю твёрдо.

– Тая, пожалуйста, – повторяет Жданов, глядя в мои глаза. – Это важно.

Он подаётся вперёд и врывается в квартиру, а мне приходится отступить назад. Дверь захлопывается за его спиной.

Понимаю, что вытолкать одногруппника за порог не смогу. Физически не получится.

Ситуация напрягает. Не хочу с ним разговаривать. Видеть его не хочу.

– Я просто должен это сказать, – заявляет Жданов. – Ты должна это знать. А потом я сразу же уйду, не волнуйся.

Странно, не смотря на все случившееся, сейчас я совсем не чувствую от него угрозы. Он выглядит очень взволнованным. И вообще в нем трудно узнать того наглого и агрессивного мажора, который ко мне приставал и пытался затянуть в машину."

"– Я знаю, что ты сделал, – отвечаю тихо. – Знаю насчёт практики.

– Нет, Тая, нет, – запальчиво выдаёт Жданов. – Ничего ты не знаешь.

Шагает вперёд, но под моим взглядом замирает, будто на невидимую стену наталкивается.

– Да, я хотел тебя проучить, – продолжает он и мрачнеет. – Но я не так все это представлял. Я иначе договаривался.

– Что? – хмурюсь.

– Я просто хотел, чтобы ты поехала на практику в самое дрянное место. Был только один такой вариант. Но меня заверили, что проблем не возникнет.

– Точно, – усмехаюсь с горечью.