Терплю то, как его пальцы скользят по моему лицу. Морщусь.

Один. Два…

Кусаю этого гада. Впиваюсь зубами в его руку. Изо всех сил пробую ударить ногой. Лягнуть. Заезжаю коленом по бедру. Но захват не ослабевает.

Черный оскаливается.

Убирает руку, но только чтобы сжать мое плечо.

В голове нет никаких мыслей. Нет никакого плана. Просто стараюсь освободиться. Извиваюсь и царапаюсь. Шарю руками по полкам стеллажа, но ничего подходящего никак не попадается.

Картонные коробки. Пластинки лекарств. Этим даже стукнуть нельзя.

Умом понимаю, что Черный гораздо крупнее меня. Намного сильнее.

Скрутит в один момент. Но сдаться не могу. Лихорадочно сопротивляюсь.

– Помогите! – кричу. – Помогите! Прошу!

Черный наблюдает за мной. Мрачнеет. В его темных глазах вспыхивает нечто новое. Опасное. Беспощадное.

Он так смотрит на меня, что слова вдруг забиваются в горле. И я замолкаю. Застываю. Теперь ни звука выдать не могу. Атмосфера меняется за секунду.

Воздух электризуется от напряжения.

Я сглатываю с трудом. Кожей ощущаю угрозу, которая исходит Черного. Еще пару мгновений назад внутри билась надежда. Пусть глупая, безотчетная.

Пусть…

А теперь я отчетливо понимаю. Никто не придет. Никто не спасет.

Этот зэк привык получать все, что пожелает.

Он на взводе. Дышит шумно и тяжело. Его рот застывает в зверином оскале. В его беспросветном взгляде четко читается мой приговор.

– Наигралась? – хрипло спрашивает он. – Ну хватит.

Его ладони так сильно сжимают мои плечи, что я всхлипываю. Глазам становится больно. Невольно моргаю, и чувствую, как слезы срываются с ресниц.

– Это, – он мрачно ухмыляется. – Больше не спасет.

Подается вперед. Слизывает соленые капли. А потом прихватывает тонкую кожу на скуле зубами, чуть царапает.

Точно животное. Дикое. Безумное.

От его прикосновений меня трясет.

– Ты слишком долго дразнишь, – прибавляет отрывисто и отодвигается, чтобы поймать мой взгляд.

– Нет-нет… не дразню… я… – запинаюсь.

Фразы просто забиваются в груди. Шумно втягиваю воздух.

– И нечего так смотреть, – жестко бросает Черный.

– Но я…

– Я возьму все, что захочу, – прищуривается и склоняет голову к плечу. – Сейчас. Ты мне и так много задолжала.

Гад. Урод. Ничего я тебе не должна!

Хочется снова заорать.

Только что это поменяет? Как поможет? Нужно что-нибудь придумать. Нужно найти выход.

Только времени размышлять больше нет.

Сильные руки обхватывают талию. Рывком утягивают назад. Дергают настолько сильно, что кажется, на куски разорвут.

А дальше Черный выражается так мерзко и грязно, что я немею. Но это уже наименьшая из моих проблем.

Гад сметает все со стола. Документы, коробки с лекарствами. Увесистые папки. Все это летит прочь. И он грубо толкает меня к столешнице, разворачивает спиной.

– Нет! – вскрикиваю.