Меня утешает то, что из нашей дружной тройки Варька Правдина — наш ум, честь и совесть — все обо мне знает. С ней притворяться не стоит — на смех поднимет. Никаких вуалей, отговорок, никаких витиеватых ответов, если она спрашивает. Она у нас особенная — предсказатель и целитель от Бога. Посмотрит на тебя и все твои болячки видит получше УЗИ и рентгенов. И не только видит, а еще знает, как избавиться. Она долго не решалась посвятить себя своему дару, все работу себе искала. Теперь вот успокоилась, прислушавшись к себе, к своему внутреннему голосу, потребностям. Помогает людям, нас, подруг своих, время от времени на путь истинный возвращает. Это и здорово, и страшновато — дружить с такой всевидящей, всезнающей Варькой, но мы дружим.

Вот такой у нас замечательный женский коллективчик, сложившийся уже больше десяти лет назад: я, Василиса и Варвара. Во многом разные и схожие в том, что нуждаемся друг в друге, не представляем, что можно нашу дружбу разорвать. Может быть, так крепка она потому, что мы не выдвигаем никаких условий, никаких посягательств на личную свободу. Все очень демократично, в рамках совета, толчка, ненавязчивой реплики, которая предназначена именно тебе в нужное время. За долгие годы мы научились общаться так, чтобы это общение не тяготило, не переставало быть актуальным. Не понимаю тех, кто относится к женской дружбе скептически. Не повезло, значит, и нечего свое невезенье возводить в рамки всеобщего правила. Это удел неудачников — критиковать всех и вся, а вот мы умеем даже в несбывшемся видеть элемент необходимого опыта и не падать духом."

"Да, дружба — это хорошо, но как же мне сейчас одиноко. Впервые я так долго без своей Василисы, которая неделю назад сменила свою звучную фамилию Забава на не менее интересную — Лузгина. И в первом и во втором случае я была против того, чтобы она брала фамилию мужа. Я ни на чем не настаивала, лишь деликатно высказала свою точку зрения. Меня не послушали. Может быть, правильно сделали. Почему я такого мнения? Наверное, сказался мой неудачный личный опыт. Я была замужем трижды, а теперь, находясь в свободном полете, с удовольствием вернула девичью, данную мне моими драгоценными родителями. Меня все устраивает — и имя, и отчество и фамилия: Лада Леонидовна Шпак. Кто станет спорить, что не красиво или не оригинально? Я дала себе обещание больше не изменять ей никогда. Хотя уже само слово «никогда» внушает опасения.

Припарковавшись у обочины, я посмотрела по сторонам. Как безлюдно, а еще центр называется. Рядом — медицинский институт, поэтому в кафе обычно так много будущих хирургов, стоматологов, педиатров. Шумные, энергичные, напрочь лишенные комплексов — они мне нравятся. Эти веселые компании близки мне по духу.