Что со мной происходит? Мне трудно выносить столь резкие перемены собственного настроения. От безудержного веселья к меланхолии — полшага. Так нельзя. Я то пытаюсь жить безоглядно, то вдруг начинаю глубоко вдумываться в происходящее. Теряется чувство комфорта и уверенности, которое я взращивала в себе годами. Мои мысли все более непредсказуемы, как и поступки. Мне нелегко понимать саму себя, чего уж требовать от других. Я становлюсь сентиментальной одинокой женщиной, которая вот-вот поймет, что в ее жизни не будет никаких глобальных перемен. Боясь вглядываться в открывающуюся перспективу, я бросаюсь в водоворот очередного приключения. Права была Варька, когда говорила, что мной правит страх. Маска благополучия, которую я давно не снимаю, порой становится невыносимой.

— Приехали. — Голос водителя выводит меня из задумчивости. Вероятно, этому приятному мужчине надоело созерцать мое отрешенное лицо.

— Да? Как быстро, — проговорила я. Справа за окном действительно возвышались бордовые колонны кафе. Я отсчитала деньги. — Возьмите, спасибо. Удачи.

— И вам удачи, красавица, — улыбаясь, ответил мужчина. От этого ставшего привычным обращения у меня участился пульс. Я уже вышла из машины, наклонилась и подарила водителю свою улыбку, значащуюся в моем арсенале под кодовым названием «бесконечная благодарность». Впрочем, я тут же забыла о его существовании, потому что у входа в кафе стоял Максим. Он увидел меня и пошел навстречу.

— Привет, — просто сказал он, целуя меня в щеку.

— Привет, — улыбаясь, ответила я. Однако мне не понравилось отсутствие цветов в руках моего кавалера. Значит, сегодня предполагается вечер без роз. Без роз, значит и без их шипов. Хорошо, я решила, что во всем буду видеть рациональное зерно.

— Ты сегодня еще более ослепительная, чем в прошлый раз, — осторожно переминая в руке мои пальцы, заметил Максим.

— Спасибо. — Я сделала вид, что несколько смущена, а про себя отметила, что он тоже отлично выглядит. Расстегнутая куртка открывала белый свитер с рыхлой вязкой, который ему невероятно к лицу. Черные брюки хорошего покроя подчеркивали его стройную фигуру, длинные ноги. Это были ноги атлета. Мысленно я уже представляла, как проведу по ним ладонью, едва касаясь жестковатого покрова из непослушных, чуть вьющихся черных волос.

Максим что-то говорил, пока мы поднимались по лестнице в зал. Я позволила себе отвлечься, увидев внизу у прилавка стройную брюнетку в восхитительном кожаном брючном костюме. Короткая курточка по линию талии была расстегнута, открывая белоснежную блузку, а та, в свою очередь, кажется, и вовсе не была застегнута. Округлые формы, не стянутые бюстгальтером, приковывали взгляд.