Она в данный момент находится в свадебном турне.

— Это замечательно.

— Не сомневалась, что это доставит вам удовольствие, — улыбнувшись, сказала я. Подошедший Тимур Викторович был весьма кстати. Он вопросительно посмотрел на нас, удивленно поднимая брови.

— О чем это вы тут? — спросил он.

— Я сказала Олегу Юрьевичу, что его подопечная сейчас не может посещать занятия, потому что проводит с мужем медовый месяц в жаркой Испании.

— Да? — Тимур посмотрел на Олега. — Похоже, что тебе нужна другая ученица.

— Пожалуй. — Выдавив из себя улыбку, Олег Юрьевич поспешно удалился.

— Вы огорчили моего друга, — тихо сказал Тимур Викторович, когда мы остались вдвоем.

— Я не думала, что это для него так важно. — Я пожала плечами.

— Меня вы тоже вот так покинете? — Тимур подошел на минимальное расстояние, которое можно было позволить при свидетелях.

— Все может быть.

— Не стоит быть такой жестокой. — Он поправил прядь моих волос, выбившихся из-под заколки. — Я этого не переживу.

Я чувствовала, что нужно немедленно все прекратить. Все эти намеки, если оставить их без внимания, ни к чему хорошему не приведут. Да, мы с Васей явно отличились. Не с нашим положением тереться в спортзале с тренерами. Если у них к тому же длинные языки, то неприятные разговоры в наш адрес обеспечены. Правда, мне плевать — я женщина свободная, а вот Васиному супругу все это может не понравиться. Есть еще один выход: не реагировать, делая вид, что всякие сплетни выше нашего достоинства. Так мы и сделаем, а почву я сейчас решила подготовить.

— Дело в том, Тимур Викторович, что нам нужно точно знать, чего мы хотим.

— Я уж точно это знаю, — с придыханием ответил мой тренер.

В его глазах я увидела разряды молний, которые пытались попасть в меня и испепелить. Но я не была сухим одиноким деревом, а потому не боялась превратиться в горстку пепла. Да, желание Тимура поиметь меня было очевидным. Но у себя я не ощущала ничего подобного. После жаркой ночи с Ниловым я не могла представить себе быстрый секс в раздевалке, где стоит непроветриваемый запах мужского пота. Сегодня мне это было абсолютно не нужно, о чем я и не преминула сообщить.

— Вот что, Тимур Викторович. — Я отошла на достаточно безопасное для людской молвы расстояние. — Хочу вас попросить сделать мне одолжение.

— Любое, — с готовностью отозвался он.

— Никогда больше не вспоминайте о том, что однажды у нас произошло с вами.

— Это невозможно.

— Я не буду называть это ошибкой — отчаянным желанием новых ощущений. Мне хватило, и я больше не хочу ничего подобного. Не потому, что мне было плохо, а потому, что не хочу. Давайте вычеркнем из памяти этот эпизод. В противном случае я вынуждена буду покинуть этот зал навсегда.