«Я люблю тебя»

Всего три слова, а так весомо и так больно. Слезы мгновенно брызгают из глаз, и я зажимаю рот ладонями, чтобы не выдать себя. Мама за стенкой совсем рядом, а слышимость у нас дома всегда была очень хорошей.

Прячу браслет под подушку, и сама утыкаюсь в нее лицом. Как мне забывать тебя, Марат? Если ты все время рядом и рвешь мне душу на части.

***

Я всегда знала, что у меня сильная подруга, но она все равно смогла меня удивить. Пережить столько боли и подняться с колен, а следом еще и мать вытянуть из этого кошмара, безусловно заслуживает восхищения.

Конечно, мы всегда были рядом, всеми силами помогали и поддерживали, как могли. Особенно Марат.

Он приезжал в деревню каждый день и брался за любую работу. Они вместе с дедушкой решили отремонтировать дом, который купили Арина с матерью. Я в свою очередь наоборот старалась приезжать сюда в такое время, чтобы его не застать, хотя он не пытался больше подходить ко мне и разговаривать. Только взглядом своим темным прожигал насквозь и заставлял сердце работать на износ."

"Такие эмоциональные встряски сильно выматывали, но я не могла оставить подругу без поддержки в такой ситуации.

Чтобы доказать самой себе, что я легко справлюсь с этой проблемой, я стала брать с собой Эдика. Познакомила его со своими стариками и старалась убедить себя, что все делаю правильно.

Каково же было мое удивление, когда я поняла, что Марата присутствие Эдика нисколько не напрягает. Он здоровался с ним, пожимал руку, мог даже перекинуться парой слов, а потом просто с абсолютно безмятежной улыбкой уходил дальше заниматься ремонтом.

Когда мы случайно оставались с ним наедине, он не позволял себе ничего лишнего.

Очень сблизился с Ариной, но только, как друг, и помогал ей освоить новое увлечение. Я не ревновала, знала наверняка, что ее любовь к Тимуру никуда не делась и скорее всего уже не денется. Арина постепенно училась жить без него, вот только лед в глазах, показное равнодушие и деланное веселье могли обмануть кого угодно, кроме меня.

Подруга все больше времени проводила на треке и мне стоило огромных усилий приезжать туда, чтобы поддержать ее на гонках, потому что с этим местом у меня было связано много неприятных воспоминаний. Эдик на трек со мной не ездил, считал это недостойным и опасным занятием, в итоге окончательно увлекся баскетболом и постоянно звал меня вернуться в группу поддержки.

Я не знаю, в какой момент я решила, что не могу больше выдерживать этого давящего напряжения. Мы с Маратом слишком часто виделись. Проводя время с подругой, я постоянно оказывалась рядом с ним. Я ненавидела эти моменты и с нетерпением ждала их больше всего в жизни. Это было невыносимо, мучительно и желанно одновременно. Встречи со сладко-горьким привкусом.