Я ничего не слышу, но чувствую, что разговор проходит напряженно, а спустя еще несколько минут Суворов подгоняет к старту совсем другую машину. Она полностью черная, выглядит впечатляюще и даже как-то угрожающе. Как и сам Марат.

Они еще какое-то время переговариваются, а потом к ним присоединяются остальные участники. Проходит еще минут пятнадцать напряженной беседы, а потом они все пожимают друг другу руки. Водители расходятся по машинам, а Марат в этот момент поворачивает голову и сразу замечает меня.

По вспышке мрачных глаз, понимаю, что он меня сразу узнал, хотя я думала, что в таком виде сделать это практически невозможно.

Марат зовет Суворова, что-то ему говорит, а потом они оба движутся в мою сторону. Выражение его лица нечитаемо, но я даже на расстоянии чувствую его злость. Пусть бесится сколько угодно, уверена, что он даже на половину не так зол, как я. Меня уже несколько дней трясет от всей этой ситуации. А ведь он мог не делать этого. Просто не вмешиваться. Плевать мне уже на этот Мишкин компромат, в конце концов это все точно не стоит чьих-то жизней.

Когда между нами остается всего несколько шагов, Марат резко останавливается и начинает по привычке давить мрачным взглядом. Потом снимает с себя кожаную куртку и молча накидывает мне на плечи. Я затягиваюсь знакомым запахом и даже перестаю трястись, как осенний лист на ветру.

- Уведи ее, - коротко бросает Суворову и больше ни разу на меня не взглянув, уходит в сторону своей машины.

Пока я пытаюсь понять, что это значит, Тимур цепляет мою руку и уводит с трассы.

- Что происходит? – отмираю наконец-то и начинаю вырываться, - куда ты меня ведешь? Я должна с ним поговорить.

- Не нагнетай, сама ведь все слышала, - с этими словами Суворов подводит меня к машине и практически силой туда запихивает, - здесь посиди пока. Закончится гонка, выпущу."

"Слышу, как на дверях щелкают замки, и сникаю окончательно. Судя по уверенным движениям, это его тачка. Стекла затонированы так, что мне ни хрена не видно. Он еще и посадил меня на заднее сидение. Проходит несколько минут и мрачную тишину вокруг разрывает резкий хлопок, а следом слышится визг шин об разбитый асфальт.

Боже! Неужели уже стартовали? Вижу мелькнувшие вдалеке фары, зажмуриваюсь от страха и произношу про себя единственную молитву, которую знаю.

***

Мандраж нарастает с каждой секундой, меня трясет как припадочную, потому что самое сложное это сидеть здесь и ждать в полной неизвестности. Клянусь, я придушу его собственноручно, если он придет к финишу живым.

От этих мыслей мои нервы натягиваются еще сильнее и начинают трещать, как канаты на тонущем корабле.