Едва заметно улыбается, встает со стула и самой сексуальной походкой, несмотря на двадцать пятую неделю беременности, идет к выходу.

Мне хочется снять с себя пиджак и закутать ее в него, чтобы никто здесь не пялился на это совершенство. На мое совершенство. Мне даже кажется, что я чувствую ее сногсшибательный запах, который оседает сразу на всех моих рецепторах. Твою мать, я сейчас дымиться начну. И становится резко плевать на многомиллионные контракты, которые могут сейчас уплыть прямо у меня из рук.

Соскакиваю со стула и, с трудом вспомнив про партнеров, быстро произношу:

- Мне нужно ненадолго отойти.

Хотя на самом деле хочется надолго. На всю ночь, например. А потом еще захватить немного утреннего времени.

Нагоняю Риту у стойки администратора и сразу прижимаюсь к почти полностью обнаженной спине. Вот засранка, совсем с ума меня свести хочет. Хотя, куда уж больше. Веду ладонью вдоль лопаток и легко прикасаюсь губами к нежной ароматной коже. Чувствую ответную дрожь ее тела и с трудом контролирую свое состояние.

- Что ты со мной делаешь? – шепчу на ухо и слегка прикусываю мочку уха.

Девушка администратор напротив нас заливается краской и отходит в сторону. Плевать, я люблю свою жену, мне стесняться нечего.

- Ничего, - отвечает с улыбкой Рита, - просто соскучилась.

- И как мне теперь выдержать до конца этого дурацкого ужина и не сорваться к тебе?

- Очень просто. Я сняла здесь номер на третьем этаже, - вытаскивает из сумочки ключи и пихает в мой нагрудный карман, - буду тебя очень ждать. Присоединишься?

- Еще спрашиваешь, – рычу приглушенно и слегка прикусываю нежную кожу на шее, там, где слишком часто бьется пульс.

Рита мажет по моим губам дразнящим поцелуем и незаметно выскальзывает из рук. А я возвращаюсь за столик и пытаюсь снова вникнуть в дела, но уже со стопроцентной уверенностью, что в следующий раз на такие встречи пойдет мой заместитель.

Спустя два часа бесшумно открываю дверь номера и прохожу внутрь. Верхний свет выключен, только ночник горит у большой двуспальной кровати. Оставляю большой букет кремовых роз в вазе на столе и подкрадываюсь к кровати. Рита спит, как всегда, уютно свернувшись клубочком под простыней. Платье висит рядом на вешалке, а на краю кровати аккуратной стопкой лежат чулки и белье. Шумно сглатываю, потому что, это значит только одно. Что под простыней она голая.

Сажусь в кресло напротив и рассматриваю ее. Одна рука лежит на груди, вторая на животике. И такая она мне тоже безумно нравится. Нежная, сонная, трогательная, с моим сыном в животе.

Не сдерживаюсь и начинаю распускать руки. Аккуратно задираю простынь и глажу нежную кожу на ее бедре. Рита вздрагивает и медленно открывает глаза. Сначала они подернуты дымкой ото сна, но почти сразу замечаю, как в них разгорается пламя.