Сквозь шум мотора до меня доносятся ругательства Алекса, значит ситуация не характерная и для него тоже. Байк Мишки мотает из стороны в сторону. Он то прижимается к нам максимально близко, то немного отступает. А потом мой взгляд падает на бетонные плиты впереди, которые находятся по обе стороны от трека и сердце замирает от ужаса. Неужели они хотят столкнуть нас именно в тот момент, когда мы будем проезжать мимо? Это же стопроцентная смерть, здесь даже без вариантов. За что?

Пока я принимаю страшную реальность, позади нас появляется еще один гонщик, он несется по нашей полосе и буквально дышит нам в спину. Неужели еще один желающий прикончить нас сегодня?

Когда байк Мишки и Лейлы снова начинает двигаться на нас, этот водитель делает резкий рывок и вклинивается между нами. Это происходит так неожиданно и быстро, что Мишкин байк теряет равновесие и вылетает с трассы. Я снова зажмуриваю глаза, потому что даже представить боюсь, что произошло дальше. Снова начинаю чувствовать, когда Алекс резко сбрасывает скорость и останавливается. Он соскакивает с байка и оглядывается назад. На его лице за доли секунды пробегает столько эмоций, что мне становится еще хуже.

Едва живая сползаю с мотоцикла и почти сразу замечаю другого водителя. Того, кто только что спас нам жизнь. Он снимает шлем, и я узнаю в нем Марата. Он стремительно движется в нашу сторону, но я его уже не замечаю. Я перевожу взгляд на бетонные плиты, рядом с которыми валяется раскуроченный мотоцикл и два неподвижных тела.

Ужас зарождается внутри еще до того, как до моего слуха доносится вой сирены. Я даже окружающих больше не замечаю. Мой мозг фиксирует происходящее как сквозь толщу воды, отдельными замедленными кадрами. Марат подлетает к Алексу и наносит несколько сильных ударов, пока тот бессознательно не валится на землю. А потом подбегает ко мне. Пытается меня обнять, но я только судорожно мотаю головой. Он трясет меня за плечи и о чем-то просит, а я не слышу и не понимаю, что от меня требуется.

Безумно страшно смотреть на этот кошмар, но я все равно смотрю. Мне нужно знать… Просто знать, что все живы. Почему они ничего не предпринимают? Почему просто стоят в стороне? Почему не оказывают необходимую помощь? Делаю рывок в ту сторону, но Марат перехватывает мою талию плотным кольцом и надежно фиксирует. Пытается даже повернуть меня в другую сторону и загородить собой происходящее, но я ему не позволяю. Даже не знаю, откуда во мне берется столько сил.

А потом… потом я вижу, как их тела запаковывают в мешки и из груди вырывается животный крик ужаса. Я не хотела никому зла, не хотела, чтобы так получилось. Марат скручивает меня сильнее и пытается остановить мою истерику. Пытается разговаривать и успокоить, но я не воспринимаю его слова.