Не уезжай, пожалуйста, из города, предварительно не поговорив со мной.

Я растерянно киваю и поднимаюсь со скамейки. Страх холодными тисками сковывает мои внутренности, но я пытаюсь не подавать вида, потому что дедушка с бабушкой слишком хорошо меня знают.

Мы с мамой остаемся в деревне еще на два дня. Я постепенно успокаиваюсь, занимаясь привычными делами и купаясь в заботе дорогих мне людей. Помогаю Арине и Лене с выпечкой, чтобы меньше времени оставалось на размышления.

Марата больше не вижу, но спросить у Арины, куда он пропал не решаюсь, пока подруга сама якобы случайно не упоминает в разговоре, что он уехал куда-то по делам.

Это новость меня нисколько не успокаивает, наоборот, теперь я начинаю еще и за него бояться. Надеюсь, он из-за меня не влипнет в неприятности.

В пятницу, ближе к вечеру, приезжает Эдик. Он окружает меня своим вниманием настолько навязчиво, что ко мне вообще никто не может подступиться. Может, сейчас это и к лучшему, он отвлекает меня от мрачных мыслей и не оставляет одну. Принимаю эту заботу и пытаюсь найти в ней такую необходимую мне сейчас точку опоры. Даже тот факт, что на нас все удивленно косятся, игнорирую.

Хорошо, что в данном случае никто не вмешивается.

Марат возвращается в город в день рождения Арины, но мы с ним до вечера не пересекаемся. Я помню, что должна перед отъездом с ним поговорить, но сам он инициативы не проявляет и я не решаюсь подойти к нему первая.

В ночной клуб приезжаем ближе к полуночи в том же составе, в котором поздравляли Арину на треке. Здесь темно и куча народу, поэтому в толпе я быстро теряю Эдика из вида. Именно в этот момент чувствую на талии крепкий захват, но не сопротивляюсь, потому что это бесполезно.

Я знаю, кому он принадлежит.

Марат заталкивает меня в отдельную вип-комнату и сразу выпускает из рук. Я испуганно оглядываюсь вокруг и отступаю от него к самой дальней стене.

- Зачем мы здесь? – срывается с моих дрожащих губ. Я не частый гость в ночных клубах, но хорошо представляю для чего снимают это помещение, - не подходи ко мне.

Мое волнение растет, как мыльный пузырь, сердце тарахтит, как пулемет, и легкие не справляются с частым дыханием."

"- Рита, - устало выдыхает Марат и садится в самое дальнее от меня кресло, - неужели ты меня боишься? Я никогда тебя не обижу.

Клянусь. Больше никогда.

На самом деле я не его боюсь. Себя боюсь рядом с ним. То, что происходит с нами наедине мне неподвластно. Это не получается контролировать и дозировать. Напряжение и электрический ток. Притяжение и волнение. Все мои доводы рассудка волной сносит, когда он приближается, и я становлюсь бездумной податливой тряпкой. Это особенно осязаемо после долгой разлуки.

- Ты мне не ответил. Зачем мы здесь?

- Поговорить.

- Говори.

- Лейла опять исчезла.