Без каких-либо церемоний амбал завел меня в кабинет, обставленный со всей роскошью и даже помпезностью. Здесь находилось несколько мужчин, но мой взгляд сразу приковал тот, что сидел за дубовым столом.

На вид ему было лет сорок, или даже больше. Совершенно лысый череп блестел, точно смазанный маслом. Лицо его с пористой, грубой кожей было сплошь в рытвинах и оспинах, а пальцы были сплошь татуированы перстнями.

Он странным образом напомнил мне Шрама в окружении гиен из мультфильма Диснея.

— Она, — коротко пояснил циклоп и толкнул меня вперед.

Грубость, с которой он это сделал, вызвала у меня слезы. За что так со мной? Я ведь ничего ему не сделала! Чтобы удержаться на ногах, я схватилась за край стола.

— Отпустите меня, пожалуйста… — всхлипнула. — Я квартирой ошиблась… Я случайно к вам зашла… Можно, я пойду? Мне нужно… Я перепутала… Я никому не расскажу, что тут у вас…

— А что тут у нас? — вскинул брови лысый.

— По-подпольное казино, — ответила я и отшатнулась.

Взгляд лысого был взглядом хищной акулы — того и гляди раскроет пасть, полную зубищ в три ряда. Пасть он действительно раскрыл. Чтобы рассмеяться. Зубы там оказались золотыми.

Посмеялись и остальные мужчины в комнате. Обидный, противный, пугающий хохот гиен.

— Смешная… девчуля, — заметил лысый. — Случайно сюда зашла, говоришь? А Глеб Рудной кем тебе приходится, а?

— Глеб? — удивилась я. — Муж… А откуда вы его знаете?

Глупый вопрос. Глеба все знают — он же ведущий в телевизоре. И все же… Странно. Тревожно.

Что-то не так.

— Муж, говоришь? — ухмыльнулся лысый. — Значит, никакой ошибки нет. Тогда у меня для тебя кой-какие новостишки, милая.

— Новостишки? — я сглотнула.

— Этот балабол серьезных людей обидел, — сложив синие от татуировок пальцы, скорбно сказал лысый. — Серьезную напраслину на них нагнал. Такое, конечно, у нас не прощается, но фраерок ушлым оказался. Выкрутился и откупиться смог. Снял опровержение своего сюжетца позорного. И отбашлял в общак — все честь по чести. Но помимо бабосов особый подгон для братвы посулил. И не обманул.

— К-к-какой подгон? — заикаясь, проблеяла я. — Я не понимаю…

— Тебя, девчуля. Тебя.

Глава 4

Какой-то бред. Дурной сон. Жуткий кошмар.

Сейчас я проснусь дома, в своей постели, задыхаясь от крика ужаса. Но Глеб, мой обожаемый, чуткий, любящий Глеб обнимет меня и приласкает. Ведь все хорошо.

«Успокойся, Бэмби», — нежно скажет он. «Успокойся, любовь моя. Я же с тобой…».

— Это ошибка, — пролепетала я и нащупала в сумке телефон.

— Никак в полицию звонить надумала, девчуля милая? — осклабился лысый. — Зря ты. Этот адресок для ментов заговоренный. Не приедут они.

Он кивнул циклопу за моей спиной, и тот грубо отобрал у меня единственное средство связи с внешним миром.