Там, в нашей квартире, Глеб и Олеся сейчас вместе. Она спит вместе с ним на нашей постели. Он заботливо обнимает ее и целует. Ласково называет «Лисенок».

А я здесь, в чужом страшном месте. Отдана ради забавы бандитам. Сначала со мной потешится один, потом второй. Так и будут пускать по кругу. Мамочка, как же это мучительно и жутко!

— Ты пхоигхал, Немец! — прохрюкал Обезьян и с торжеством показал свои карты — три дамы и две пятерки. — Фулл хаус. Девчуля моя!

Глава 6

Бандиты заулюлюкали, затопали, засвистели. Обезьяна подбадривали, хлопали по плечу, советовали, как со мной надо… Чтобы была покорной и удовольствие доставила.

Он хохотал и радостно принимал поздравления. На эмоциях даже вскочил и исполнил какое-то нелепое коленце. Очевидно, девушки, даже с низкой социальной ответственностью, его вниманием не баловали.

— Пусти меня ты, мама, пусти меня, хгодная, пусти, ведь мне идти похга… — лыбясь щербатым ртом, пропел Обезьян и направился ко мне. — В Лазухгном шум и песни, и там бхгатва гуляет, и не мешают мусора… Девчулечка — кхасотулечка мо-о-о-о-я! Вот мы с тобой загуляем, вот мы с тобой загудим…

Вольф поморщился и кинул свои карты на стол.

— Каре, — отрывисто сказал он и поднялся.

Один из бандитов сунулся в его карты.

— Жорик, братское сердце, и правда, четыре царя, — с удивлением резюмировал он.

Торжествующая улыбка победителя сошла с лица Обезьяна. Оно стало жалким и злым.

— Да как так-то? Как так? — закричал он. — Не может такого быть! У него не могут быть цари! Там не…

— Я не понял, ты мне что-то предъявить хочешь?

Вольф обернулся, пригвоздив возмущенного Обезьяна к месту одним только взглядом.

— Нет, — промямлил Обезьян, внезапно перейдя на «вы». — Нет-нет, что вы…

— Претензий нет, игра была честной, — подхватил Эдик. — Забирай девчулю, Вольф. А как вдоволь с ней натешишься, отдашь ее Жорику, а тот еще кому-то, кто желание выскажет. Потому как забывать нельзя, что не в личное ваше пользование она была фраерком подогнана, а для всей братвы. Законы наши святы и мы их чтим, чтобы не было беспредела. Ты же чтишь законы наши, Вольф?

Он ничего не ответил. Тяжело глянул на Лиханова своими волчьими глазами и кивнул мне:

— Пошли.

— Я не пойду… — едва слышно прошептала я. — Это не… Невозможно. Я не кусок мяса! Не игрушка! Не вещь. Вы не можете так мной распоряжаться. У нас свободная страна, а то, о чем вы говорите — это рабство какое-то!

— Нет, ты посмотри на нее, смешная какая! — захохотал Эдик Лиханов. — Коли ты с девкой справиться не можешь, Вольф, чтоб гладкой стала, придется нам все-таки ее уму-разуму научить. Раз она по-хорошему не понимает. Пустим девчулю по кругу. Прямо сейчас.

— Вы не посмеете! — сглотнула я и нервно сжала пальцы.