Как причиняла зудящее беспокойство мысль о том, что, в отличие от остальных, никакой защиты, то есть наколенников и бронежилета, у него не было.

А был пистолет в наплечной кобуре. Самый настоящий пистолет.

— Если выйдешь из машины, я за твою жизнь не ручаюсь, — проговорил Вольф, не глядя на меня, и распахнул дверцу.

— Владимир… — сорвалось с моих губ.

Он обернулся ко мне, и в холодных глазах что-то вспыхнуло. Всё, чего мне хотелось, прильнуть к его губам в поцелуе, чтобы он понял, что я…

Люблю его.

Это осознание вдруг так ярко и во всей полноте открылось мне, что дыхание перехватило. Именно сейчас, в момент опасности, я поняла, кем он стал для меня.

Господи боже, а ведь я могу его потерять…

— Удачи, — жалко проговорила и осторожно прикоснулась к его плечу.

Совсем не то, что хотела сказать и сделать…

Сбросив мою руку, словно я была назойливой попрошайкой, он хлопнул дверью.

Несколькими минутами позже он и его бойцы скрылись за поворотом.

Мне же оставалось только молиться…

Увы, но с этим я не справилась, как на иголках просидев на кожаном сиденье от силы минуты три, не больше.

Не выдержала.

Машины были укрыты в подлеске, с восточной стороны забора — в ту сторону и двинулся Вольф со своей командой. Именно там, в строго определенном и стратегически выверенном месте они должны были за этот забор проникнуть.

Что двигало мной, когда я, как тень, выскользнула из машины и двинулась в противоположном направлении? Ведь Вольф строго-настрого запретил выходить из машины. Да и не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять — это опасно.

Все было потому, что я увидела дерево.

Я заметила его, и все остальное как будто отдалилось. Мысли об опасности. И о Вольфе… Все, что не имело к этому отношения, перестало существовать. А остался только какой-то опасный и странный азарт. И мгновенно сложившаяся в голове схема — не хуже чертежа на уроке геометрии.

Я всегда хорошо умела лазать по деревьям. И этот толстый вяз рос прямо рядом с забором, так, что его широкая ветвь раскидывалась прямо за забор.

Не знаю, почему они не выбрали это место, чтобы попасть на участок — как, по мне, оно было идеально.

Само собой, я не полезу на территорию Таврова. Я дура, конечно, но не до такой степени…

Навыки, отточенные еще в детсадовском возрасте, не подвели.

Обняв шершавый ствол, я ловко вскарабкалась вверх и укрылась в многочисленных ветвях. Хоть и была зима, и деревья стояли голые, я в своей коричневой куртке очень хорошо сливалась с окружающей местностью.

К слову, двор отсюда просматривался идеально.

Сразу увидела, насколько большая и ухоженная здесь территория. Заприметила и резную беседку, и ажурный мангал, и еще какие-то постройки.

А еще — клетки.