— Говори, что хотела, и проваливай, — холодно проговорил он, взглянув на наручные часы. — У тебя ровно три минуты.

Господи боже, могла ли я подумать, что все повернется таким образом?

Что моя собственная история отразится, как в кривом зеркале. И перенесётся на Варю. Ведь я вышла из этого целая и невредимая. И даже… нетронутая…

Нетронутая?

Лучше бы тронул…

Вольф не смотрел на меня, всем своим видом показывая, насколько я ему безразлична. Только холод на красивом безупречном лице. Лед в глазах.

А я… Я медленно взялась за пуговички на платье и стала их расстегивать — одну за другой. Странно, с моей-то неловкостью даже не запнулась ни разу. Получилось красиво и плавно, как в фильмах.

Алый кусок шелковистой материи упал к моим ногам. Я перешагнула его — о, чудо! — даже не споткнувшись, и подошла к нему.

На мне не было ничего, кроме фривольного красного кружевного белья. Раньше бы я прокляла себя, если надела такое… Сейчас — нет…

Нет.

Потому что на самом донышке светло-желтой радужки вспыхнуло удивление, которое мне оказалось почему-то приятно. Он не ожидал от меня такого.

Смотрел, как безумный. Смотрел — и не верил своим глазам.

Я прижалась к нему всем телом, прильнула к его твердым губам, плотно сжатым в одну прямую линию.

— Возьми меня, Владимир. Возьми, я твоя… — вместе с поцелуем выдохнула прямо в него.

В первые секунды показалось, что я совершила ошибку. Словно я прижимаюсь не к человеку — к скале. Холодному, бездушному камню, которому не ведомы эмоции и чувства.

Но в следующее мгновение Вольф сжал меня в объятиях, заставил задохнуться в жарком, пламенеющем поцелуе, от которого, казалось, земля поплыла у меня из-под ног.

Раньше я не могла полностью отдаться этим ощущениям.

Не понимала, как же сладко он целует.

Где-то на периферии сознания у него зазвонил сотовый — долго и очень настойчиво, после чего включился автоответчик на стационарном телефоне.

— Владимир Генрихович, ваша машина уже ожидает. Вылет через полчаса. Владимир Генрихович?"

"Все не было в порядке. Абсолютно.

Потому что объятый страстью мужчина обхватил мои бедра и усадил к себе на колени. Целовал мои губы и гладил распущенные волосы, вдыхая их запах. Потому что он спускался горячими губами по моей шее ниже, вынуждая выгибаться к себе навстречу.

— Владимир Генрихович? — долдонил автоответчик. — Владимир Генрихович, вылет через двадцать минут. У вас все в порядке?

Но это было неважно. Я сжала пальцами его плечи, чувствуя, как он сильный и приходя от этого в восторг. Наконец-то я смогла освободиться и почувствовать. Увидеть свое отражение в его глазах и понять, что я по-настоящему его хочу.

Только его.

В этот момент Вольф остановился.

Я ощущала его прерывистое дыхание на своей шее и пальцы на застежке бюстгальтера.