И там задавалась вопросами: кто и что проклят? Она или квартира, которую она купила? Почему ей снова так «повезло» с соседями? А интеллигентная, вежливая Ксюша даже не предупредила, продавая квартиру. И, отыскав в документах ее паспортные данные и номер телефона, Настя ей даже позвонила. И когда Ксения ответила ей, принялась упрекать.

– Да что вы такое говорите, Настя?! – ужаснулась молодая женщина. – Макар он… Он святой.

– Что же вы тогда от такого сокровища сбежали?

– Чтобы… Чтобы окончательно не испортить ему жизнь, – ответила Ксения и отключилась."

"И Настя принялась вглядываться в соседа. Честно, честно-пречестно пыталась отыскать в нем что-то лицеприятное. Убей, не находилось. Он продолжал демонстрировать ей все самые гадкие свои пороки. Пил, орал, пел, курил, гремел посудой и мебелью, несколько раз делал попытки перелезть к ней на балкон, чтобы сделать ей официальное предложение руки и сердца. Был остановлен угрозой полицейского вмешательства. А потом он еще начал и попрошайничать.

– Вам следовало бы устроиться на работу, Макар, – упрекнула она его вчера вечером, подавая сквозь балконную решетку очередные три сотни рублей. – Вы мне уже, помните, сколько должны?

Она была уверена, что он не помнит. Но он удивил, назвав точную сумму: четыре тысячи пятьсот семьдесят рублей.

– Я отдам, Настена. Вот увидишь, – пообещал он, весело сверкая глазами в ее сторону.

Она только морщилась и спешила свернуть общение. Либо уходила с балкона. Либо и вовсе из квартиры. Отправлялась гулять по скверам, которых поблизости было великое множество. Бродила по аллеям, усаживалась на скамейки, наблюдала за праздно шатающейся публикой, случайно подслушивала их разговоры. И к изумлению своему, обнаруживала, что ее жизнь не так уж и плоха. У многих проблемы бывали куда более серьезными. А у нее что? Всего лишь навязчивый пьющий сосед. Она может его и вовсе не видеть, если на балкон не станет выходить, когда он там. Он вон последние три дня что-то затих и не появляется. И дворничиха по секрету шепнула, что видела Макара возле районного отдела полиции. Что он там делал, она не знала. Но предположила, что он пытается отыскать Ксюшу через паспортный стол.

– Глупости, – неожиданно резко оборвала она сплетни Марии Николаевны. – Чего ее разыскивать? Я с ней по телефону говорила недавно. Она никуда и не пропадала.

– Может быть, может быть…

– Скорее всего, на него просто кто-то пожаловался, – сказала Настя.

– Ой, скажешь тоже, Настена, – рассмеялась дворничиха – Да кому же на него жаловаться-то? И за что? Макар он… Он хороший.

Хорошо, что не сказала «святой», как Ксения. А то Настя всерьез заподозрила бы себя в неадекватности. Для всех Макар хорош и лишь для нее чудовище.