В темно-синем небе, над непрестанно звучащим городом, зажглись две первые яркие звезды, некогда нареченные здесь по-латыни – Венерой и Сириусом. А современные рукотворные звезды, крылатые лайнеры, один за другим степенно пересекали край неба по направлению к аэропорту Фьюмичино.

Я чувствовал, что глубокий, как обморок, сон освежил меня – но в то же время от спанья в одежде ощущалась некоторая, что ли, нечистота.

Не зажигая свет, я разделся, расшвыряв вещи, и отправился в душ. Из ванной я вышел уже совершенно освеженный и бодрый. В халате присел к окну. Настроение поднялось и, будь я в Вечном городе с компанией, подбил бы дружбанов сейчас отправиться на прогулку – в поисках если не приключений, то впечатлений и новизны. Или хотя бы обеда. Время перевалило за десять, а я толком не ужинал.

Однако я был один. И Рим не Барселона и не Малага, где рестораны полны за полночь. По здешним понятиям, время ужина неотвратимо истекало. Где теперь, спрашивается, рыскать в поисках лазаньи или пиццы?

Я позвонил в гостиничный ресторан и заказал себе в номер сыров и «Кьянти». В ожидании заказа присел у окна. Широкий мраморный подоконник представлял собой подобие стола, опершись на который удобно было разглядывать открывавшийся вид.

Жил я, как уже обмолвился, на восьмом этаже – последнем. Окна выходили во внутренний двор отеля. Летом в этом затененном колодце, верно, накрывали гостиничные завтраки. Сейчас для завтраков на свежем воздухе было еще прохладно, и во внутреннем дворе скучал лишь один стол с пепельницей – последнее прибежище местных куряк. Цены на сигареты, видать, сильно прижали Европу – я ни разу не видел внизу ни одного курильщика.

Внутренний двор с трех сторон замыкался стенами гостиницы, крашенными в грязно-розовый цвет, а с четвертой стороны ограничивался шестиэтажным жилым домом – иной архитектуры, другого цвета (коричневого) и стиля.

Окна здания напротив я основательно изучил за предыдущие пять вечеров. Я не жалую ни телевидение, ни Интернет. И если есть выбор, делаю его в пользу живой жизни. А в римской гостинице будто специально не оказалось «вай-фая», к тому же телеприемник не ловил ни одной английской программы, не говоря о русских. Оно и к лучшему. Оставалось наблюдать и впитывать римскую жизнь – какая она есть.

Официант принес мой ужин. Им снова оказался мальчик-интеллектуал, я дал ему два евро чаевых и попросил поставить сыр и вино на подоконник. Юноша щегольски откупорил бутылку и от души пожелал приятного аппетита. Чем мне нравится обслуживающий персонал на Западе – он никогда не бросает на клиента завистливых иль злобных косяков. Люди воспринимают как должное, что они тебя обслуживают. И стараются исполнить свои обязанности достойно, без вывертов и капризов.