Он не был похож на прожигателя жизни, мерзавца и бабника, несмотря на сверхдорогие машину и улыбку. И в армии служил…

– А знаете, я пойду с вами сегодня в ресторан, – наконец приняла решение Ася. – Вы сможете за мной заехать в восемь часов вечера?

– Диктуйте адрес.

Ровенский уехал, и Ася понесла цветы в патрульную машину. Возвращаясь обратно, она наткнулась на хмурый, полный внутренней боли взгляд Ромки. Тот смотрел как щенок, которого только что пнули тяжелым ботинком. Ася неожиданно разозлилась. Она не была ничьей собственностью, и никто не имел права смотреть на нее такими глазами, в которых без словаря читались обида и осуждение.

– Что? Тебе не нравится, что я согласилась пойти в ресторан? – отрывисто спросила она, понимая, что вот-вот сорвется, перейдет на крик.

Ромка отрицательно покачал своей лобастой головой. И в этом он был похож на неуклюжего смешного щенка.

– Нет, мне не может нравиться или не нравиться любое твое решение, – сказал он. – Ты взрослый независимый человек и имеешь полное право выбирать, с кем тебе проводить свободное время.

– А что тогда тебе не нравится? – Ася хорошо различала интонационные ударения во фразах.

– Мне не нравится, что этот человек может тебя обидеть.

– А с чего ты это взял? – Ася не выдержала и рассмеялась, вся ее злость куда-то улетучилась, словно и не было ее. – Ты разделяешь предубеждение, что все богатые молодые люди – гады и сволочи?

– Нет, я чужд стереотипов. Среди богатых людей, так же как среди бедных, встречаются отъявленные мерзавцы и порядочные люди. С одинаковой вероятностью.

– Но конкретно этого представителя высшего общества ты заранее считаешь отъявленным мерзавцем, – уточнила Ася.

– Я не могу быть в этом уверен, но он мне не нравится.

– А мне он нравится, – сообщила Ася, глядя прямо в несчастное Ромкино лицо. Говорила она так скорее из вредности. Константин Ровенский на самом деле не вызывал у нее никакого чувства, кроме любопытства. Не заслужил он пока ничего другого, тем более что в своей оценке людей Ася обычно была осторожна. Заметив, как вытянулось Ромкино лицо, она решила все же его пожалеть. Не была она стервой, нет, не была.

– Да брось ты, Ромка, я пошутила, – сказала она и ущипнула напарника за кончик носа. – Мне просто действительно хочется в ресторан, и праздник отметить, и вкусной еды поесть. Да и за цветы я ему благодарна. Мне так давно никто не дарил цветов. А обидеть меня у него не получится, ты не переживай. Я могу за себя постоять.

Вечер был так хорош, что даже не верилось.