Думаю, ее хотели использовать вслепую, чтобы она перевезла через границу что-то очень ценное или запретное. И поскольку лишь один Тришкин знал, где в гримерке находится эта вещь, которой там потом, по всей видимости, не оказалось, а Тришкин так не вовремя для Смолова разбился и погиб, то решили, что эту вещь Маслова передала тебе, Таечка… Когда тебя не было дома, именно Смолов и устроил там настоящий погром, ища пропажу.

– Но что, если Лена Маслова все знала и сама спрятала эту вещь?

– Понимаешь, я сейчас знаю, конечно, многое, но ведь не все. Для меня главным было понять, каким образом ты связана с этим делом и добиться того, чтобы тебе больше не грозила опасность. Для этого я, собственно говоря, здесь и оставался.

– Только для этого? – Как она боялась таких вот неосторожных и двусмысленных фраз, произнесенных Сергеем!"

"– Ну, не только… Еще мне надо было убедиться в том, что ты прекрасно печешь пироги, готовишь борщ и пельмени и что твои губы даже без помады действительно нежно-розового цвета…

– Сережа, я так благодарна тебе за то, что ты избавил меня от этих страхов… Ты просто спас меня… А ведь я даже не знаю твою фамилию.

– Воронцов. Сергей Иванович Воронцов, прошу любить и жаловать.

* * *Они шли и шли, утопая в сугробах, навстречу ледяному ветру, и Тае уже казалось, что она не в норковой шубе до пят, а в ночной кружевной рубашке – так было холодно и до того пронизывающим был ветер. Даже дышать становилось все труднее и труднее.

– …сестра к тебе, говорю, приехала! – донеслись до нее обрывки слов. Военный говорил по телефону. – Да откуда я знаю, какая… Может, двоюродная… Сам вспоминай!

Он повернулся к ней (остальные люди, те, что сошли с автобуса, уже растворились в метели).

– Сейчас он приедет… Но мы стоять не должны, вперед, барышня, вперед навстречу ветру!

И снова она находит в себе силы, чтобы переставлять ноги, чтобы не запутаться в этой шубе и не упасть. Вот тогда совсем уж будет стыдно.

Внезапно панораму летящих снежных хлопьев разрезал свет фар, которые все приближались и приближались. Тая поняла, что идти дальше не может. Она остановилась. Впереди замедлил ход и военный. К ним приближалась большая военная машина, такая, какие она видела только в кино. Мощные фары развернулись прямо на нее, и она зажмурилась. Сквозь заледеневшие ресницы она видела лишь бегущего к ней человека…

– Тая!!!! Тая!!!

Он схватил ее в свои объятья и поднял, словно она ничего не весила, над землей.

– Невероятно! – услышала она прямо над самым ухом. – Палыч, давай сюда, подвезу!

Военный, к которому он обратился, как к Палычу, подкатил к ним чемодан. Побелевшее от снега его лицо улыбалось.