Стало немного не по себе — не то от холода, не то сама атмосфера места не располагала к веселью. Каменные надгробья, кресты, знаки незнакомых богов, тоненькие тропы, снова надписи, знаки, имена, символы… и полное безмолвие под чернеющим снежным небом.

Тишину нарушал лишь скрип снега под ногами.

В коротком рассказе Сайны, Чёрная описывалась как жуткая статуя, застывшая у склепа лидера их группы. Того самого, что победил Ивент. Холодная и безразличная статуя, которая может тебя убить за пару секунд.

Она была права лишь отчасти.

Бывший Юстициар, а ныне — смотритель Чёрная сидела у стены склепа на каменной плите.

Сверху на неё намело столько снега, что ещё немного, и она сама станет похожа на элементаля. Но Чёрная даже не шелохнулась.

Я бы не назвал её жуткой. Девушка была очень красива. Чёрные угольные волосы, большие глаза, идеальное сочетание милого лица с утончённой женской красотой. Вот только оно было искажёно гримассой безграничной тоски. Будто девчонка прямо сейчас пропускала через себя всю душевную боль мира.

Когда-то от взгляда такой красавицы перехватывало дыхание у простых смертных. Каждая черта её лица была совершенной.

Нежная кожа, губы, тонкая шея, длинные пальцы, обхватываюшие…

Череп. Ещё одна часть легенды о Чёрной гласила, что девушка никогда не выпускает его из рук. Вот и сейчас она обнимала и прижимала его к себе, будто самое ценное, что у неё есть."

"Так она и застыла, под грудой снега, со взглядом в пустоту, и обхватив чьи-то останки.

— Эм.. Чёрная…? — попытался я привлечь внимание девушки.

Результат был тем же, что и с реальной статуей.

— Я новичок на Стене. Хотел бы задать пару вопросов, — я попытался снова.

Тишина.

— В моей группе есть юстициар.

И она бы хотела…

— Спрашивай, — прошелестел усталый печальный голос. Холодный и сухой, но легко уносимый эхом.

Чёрная не изменилась в лице, не отвела взгляд от пустоты и даже не пошевелилась. Лишь чуть приоткрыла рот, чтобы выпустить голос.

— Я.. ээ… — Альма растерянно посмотрела на меня.

Я кивнул. Такой результат я тоже ожидал. Чёрной не интересны дела проходчиков, но с бывшим коллегой юстициаром она может и поговорить.

— Я.. эм, в общем, терминал сказал мне, что за убийство летунов мне положена награда, — неуверенно сказала Альма.

— Но туда шагать свыше трёх сотен километров. По заснеженной Стене! Хау-ау…

— Это мёртвая награда, юстициар. Её нельзя взять. Сожалею, — отозвалась Чёрная.

— Но как же… терминал выдал мне путь. Сказано, приходи…

— Когда-то в городе стоял терминал юстициаров. Но теперь его больше нет. Система посылает на смерть. Впрочем, всё живое однажды обратится прахом…

Последнее было сказано как-то уже не к месте, ещё тише, чем вся остальная фраза. Но эхо почему-то подхватило и даже усилило именно эти слова.