И бумаги о переводе на ту же сумму в местный детский дом. Мужик захотел уйти красиво.

— Не бывает же, чтобы внезапно, — подаю голос я. — Даже если готовился. Не просто же так он решил это сделать. И деньги эти… правда, очень странно.

— И что же тут странного? Задолбался мужик жить один, — комментирует Макс. — Решил выйти в окно. Криминала нет, — разводит руками.

— А может это доведение до самоубийства? — продолжаю рассуждать, пока увозят тело, расходятся зеваки. — Надо контакты его посмотреть. Последние звонки, сообщения. Этот жест больше похож на последний крик души. Знаете, такой…

— Отчаянный, — заканчивает за меня Шаман.

— Ты только не начинай, — раздраженно вздыхает Макс.

— Так старлей дело говорит, — не успокаивается этот загадочный парень — У меня тоже до конца не сходилось, а теперь сошлось. Ладно, поехали отсюда. По дороге докрутим эту мысль. Все равно надо контакты его пробивать.

Каждый на своем транспорте гоним в сторону отдела. Отдаем номер телефона спецу. Он смотрит все, что есть. База выдает нам звонки по одному и тому же номеру. И только исходящие.

— На, звони сама, раз такая умная, — Хам вручает мне служебный телефон.

Отходит к окну и делает вид, что ему это все не особо интересно, но я вижу, как он повернул голову, чтобы не только слышать мой разговор, но и видеть происходящее.

Сжав трубку в ладони, долго смотрю на номер прежде, чем решиться его набрать. Если там кто-то близкий, ему будет больно и честь сообщать трагичные новости оставили мне.

— Ну, — поторапливает начальство. — Чего тянем?

— Не тяну я, — буркнув себе под нос, вбиваю цифры и включаю на громкую.

— Папа, да сколько можно сюда звонить?! — раздается на весь наш кабинет.

— Здравствуйте, старший лейтенант Бойко, — представляюсь я. — ОВД.

— Не поняла, — грубо отвечает женщина.

— Ваш отец погиб, — сообщаю ей. — Скажите, какие у вас с ним были отношения?

— Нормальные. Как у всех, — продолжает грубо огрызаться женщина.

— А можно подробнее? — прошу, перекладывая телефон в другую руку, потому что эта дрожит.

— Да что вы хотите от меня? — психует она. — Да, ругались. Да, не отвечала на звонки. Некогда мне его развлекать. У меня работа, муж, две собаки. А ему лишь бы поговорить. Просила же, продай квартиру. Зачем она тебе, старику? Пожил бы на даче, там воздух свежий. Уперся и ни в какую. А я у него, между прочим, единственная дочь, — распалившись, едва не кричит женщина. — Вот и чего теперь? Квартира все равно мне останется. А так жил бы себе …

— Не останется, — Егор отвечает ей за меня. — Квартира в залоге у банка. И я очень сомневаюсь, что они вам просто так её отдадут. Всего хорошего, — он сбрасывает вызов.

— Ох и геморроя папа дочке перед уходом подкинул, — довольно улыбается Денис.