Ошибиться нельзя, это может быть фатально. Для всех. Прикрываю глаза и выравниваю дыхание. Секунда, две, три. Пазлы этой истории крутятся в водовороте и выстраиваются в одну четкую картину. Квартира — это слишком просто и не логично. Зачем были такие сложности? Но и не отработать эту версию тоже нельзя.

— Макс? — парни нетерпеливо пыхтят, ожидая приказа.

— Илья и Егор на квартиру. Дэн со мной, — решаю я и убираю ствол в кобуру. Левый тоже беру на всякий случай. Привычка.

— Я тоже поеду, — Елена не спрашивает разрешения. Да оно ей и не нужно. Я не ее командир. Не маленькая, сама способна принимать решения.

— Жду в машине, — хлопаю себя по бедру. — Тагир, рядом.

Спонтанное решение и даже сомнительное, но пусть пес будет со мной. Мне так спокойнее, Иве так будет спокойнее. Он словно все чувствует, не вредничает, а четко исполняет команды.

Едем в парк. Скриплю зубами и стискиваю руль в бессильной злобе. С каждым километром сердце стучит все быстрее и громче, а нервы натягиваются будто стальные канаты. Никогда я еще не переживал так сильно. Да и в принципе не за кого было переживать, а сейчас все изменилось. Я изменился.

Глубоко дышу и пытаюсь унять эмоции, что кипят внутри. Их много. Разных. Но страх преобладает. Мерзкий и гаденький. Опутывает внутренности, как змея и стягивает тугим узлом. Я боюсь ошибиться. Боюсь не успеть. Боюсь потерять свою девочку навсегда. Но в то же время, я не могу позволить сомнениям выбить меня из колеи. Мне нужна холодная голова и тонкий расчет.

В салоне гробовая тишина, слышно лишь частное дыхание Тагира. Телефонный рингтон врывается в эту тишину, как раскат грома. Мельком смотрю на экран. Шаман. Неприятный холодок пробегает по позвоночнику. Принимаю звонок и сразу включаю громкую.

— Говори, — выдавливаю из себя и сглатываю корм, что все это время стоит в горле.

— Я узнал имя, — глухо отзывается друг и снова воцаряется молчание.

— Ну, — раздраженно тороплю его.

— Петр Хлебанин.

— Сын генерала?..

Да ладно! В мозгу словно что-то щелкает. Я отлично помню этого задрота, пересекались несколько раз на каких-то мероприятиях, куда раньше так любил таскать меня отец, чтобы познакомить с нужными людьми. Неприметный, тихий, нелюдимый…

— Да, — продолжает Шаман. — В прошлый раз дело развалили, а этого гандона отец отправил за границу. На лечение. Но недавно он вернулся…

— Мразь… — цежу сквозь плотно сжатые зубы и невольно представляю, как придушу это ничтожество собственными руками.

Теперь понятно, почему развалили дело тогда. И сейчас этого урода опять отмажут… Если успеют…

— Ты где? Я сейчас приеду, — нервничает Шаман, словно чувствует моих демонов, жаждущих крови.

— В парк еду, — криво усмехаюсь и щелкаю шейными позвонками.