От нервов и недоедания они здорово потускнели и начали лезть, так что пришлось срезать косу, что тянулась вдоль позвоночника и доходила аж до середины бедер. Сейчас моя длина — до плеч, а волосы собираю в обычный конский хвост. Привыкла.

Маме нравилась моя коса и она не уставала ей восхищаться, поэтому носила. Но мамы больше нет, а значит и нет смысла жалеть.

— Куда так спешишь, Савельева?

Вопрос мажора выводит из задумчивости, и я возвращаюсь к реальности.

— По делам.

— Какие могут быть дела у такой, как ты?

— У какой — такой? Бедной, ты хочешь сказать? Или какой? Ну, Королев, давай, высказывайся. Мало мне, что твои дружки вечно поливают грязью, так тебе этого недостаточно? Хочется еще прибавить?

Он стоит и смотрит на меня. Молчит. Желваки ходят ходуном. Только меня уже несет.

— Тот инцидент с лужей все никак не можешь забыть? Будто человек не может оступиться, случайно. И я тоже пострадала в тот раз, гораздо больше, чем ты.

Это правда, синяк с коленки до сих пор не сошел.

— Между прочим, если бы не я, у тебя бы сейчас пары зубов точно недоставало.

— Ты про Мухина и его кулак? Что ж, спасибо, ты прямо мой спаситель. Только если бы не ты, он бы и не начал цепляться. Все бы они не начали. А сейчас извини, мне пора идти. Может у меня и нет дел, в твоем понимании, но они у меня есть!"

"Знаешь, Королев, мы, бедняки, хоть и не выглядим так шикарно, как некоторые, но мы тоже люди. И у нас тоже могут быть дела и чувства! Представь себе.

Разворачиваюсь и шагаю вперед, не разбирая дороги. На глаза выступают слезы. Зачем, Варя. К чему ты все это наговорила ему?

Да, пусть сегодня он приструнил своего рыжего приятеля, но не далее, как вчера, в спортивном зале, как потешался над твоим неумением ловить мяч.

Неумеха, бездарь. Руки растут не из того места. Это ведь его слова.

Но что делать, если физкультура совсем не мой конек и никогда им не была?

Мотаю головой, пытаясь избавиться от мыслей о мажоре, ускоряю шаг. Почти бегу.

Перед заворотом на нужную улицу резко оборачиваюсь.

Никого.

Слава богу.

Прохожу еще немного вперед, до Пятерки, и заворачиваю в магазин.

Нельзя потратить много, ведь основную часть придется отдать нянечкам, чтобы лучше присматривали за Маруськой, не давали в обиду. Но и с пустыми руками прийти не могу.

Кидаю в корзину кое-что из фруктов: пару апельсинов, яблоки, груши. Покупаю несколько видов конфет. Когда жива была мама, мы редко ели конфеты. Не потому, что не могли позволить, чтобы не портились зубы.

Но я не могу не купить. Хоть какая-то радость для сестренки.

Расплачиваюсь за покупку, выхожу на улицу и, с пакетом в обнимку, продолжаю свой путь.

Около сотни метров и передо мной вырастает такой до боли знакомый забор.

Ненавижу это место. Иногда, вот как сейчас, ненавижу весь мир.