Расталкиваю, пробираюсь.

Вылетаю, увертываясь от вспышек фотоаппаратов и замираю.

Маруся.

Идет по дорожке с зажатой в ручонках кукле.

Маруся.

Бегу что есть сил, так что ветер свистит в ушах и кидаюсь перед ней на колени.

— Валя!

— Марусь. Маруська!

Ощупываю ее всю. Взглядом, руками.

— Машунька, солнышко мое.

Прижимаю к себе и рыдаю.

Слезы сами катятся из глаз, и я никак не могу сдержаться.

— Марусенька, я так испугалась. Что случилось? Они. они. ничего не сделали тебе?

Маруся отрицательно мотает головой.

— Те два дяди были стлашные, но они сказали, что ты меня там ждешь и я пошла. Но они оказались плохие. Они меня обманули и хотели увести. А потом с ними что-то случилось, и я убежала.

— Вот она!

— Ну вот, девчонка небось сама ушла, а воспитатели не досмотрели.

— Нет, это было похищение, камеры показали.

— Внимание всем разойтись! Дорогу врачу! Возможно, девочке требуется помощь!

Мне все равно, главное, не выпускать Марусю из рук.

— Варь, наши юристы уже здесь, — говорит Ярослав.

Я чувствую его незримую поддержку все время.

— Подскажите, что здесь произошло?

Микрофон оказывается прямо перед моим носом.

— Произошло то, — отвечает за меня Ярослав, — что данное учреждение не может гарантировать безопасность детей. Их похищают при свете дня, чтобы потом вывезти за границу в другие семьи или сдать на органы. При том, что у некоторых из них есть обеспеченные родственники, готовые взять полную опеку над ребенком. Но закон устроен так, что…

— Все именно так, как говорит этот молодой человек.

Рядом с нами тут же оказывается представительный мужчина в очках. Они с Яром кивают друг другу."

"— Сейчас я вам расскажу подробности, надеюсь, пресса не пройдет мимо столь вопиющих фактов.

— Черт, оттащите уже журналистов!

Снова незнакомые, кроме Яра, лица, голоса.

— Разойдитесь!

Нас с Марусей сажают в машину скорой помощи и куда-то везут.

Это больница. Отделение детской терапии.

— Придется подержать здесь девочку некоторое время. Ее осмотрит врач и психолог. Поскольку ребенок еще достаточно маленький, правилами разрешено дежурить рядом с ним кому-то из родственников.

Я киваю строгой женщине с пучком, которая оформляет наши бумаги.

Согласна, со всем. Лишь бы не отпускать из рук Марусю.

Нас помещают в общую палату с другими детьми. Двое из них тоже еще маленькие, так что мамы лежат с ними.

— Условий нет, — тут же сообщает одна, — вам придется ночевать сидя или где придется. Но зато не выгоняют.

Журналистов слава богу не пустили. Но и Ярослава тоже, отделение женское.

Отправляю ему голосовое, что все в порядке, делаю фото.

— Я сейчас договорюсь насчет палаты, — тут же отвечает он, — это было временно, чтобы от вас отстали.

Я все еще в волнении, но Маруся, кажется, совсем не переживает.