Сядь, пожалуйста!

— Да, зачем? Думаешь, я не вижу, не понимаю? Ты же шокирован моим внешним видом! Ты даже не узнал меня сначала! Смысл сейчас метать бисер перед свиньями? Ты меня не такую ждал, да? А может, пока не поздно к невесте своей вернешься? Она-то, как с обложки журнала выглядит…

Да, ее новый имидж выбил меня на несколько секунд из колеи, да был шокирован, да, не понравилось, но — это все неважно. Все равно, несмотря ни на что, мое тело тянулось к ней, — дотронуться, коснуться… Все равно, красивая!

— Не надо сейчас свои мысли мне приписывать. Шокирован, врать не буду! Но это — не важно… — не успел договорить, перебила.

— Важно. Для меня важно.

— Нет у меня никакой невесты. И не из-за тебя. Я с ней после аварии расстался. Не любил. И она не любила.

— Ой, а сейчас ты скажешь, что меня любишь.

— Люблю.

— И давно?

— Еще когда в окно смотрел, как ты на работу мимо моего дома ходила, уже тогда хотел тебя. Просто глаз не мог отвести — влюбился, как мальчишка. И сейчас… Да, блядь, мне не важно, какая там у тебя прическа. Мне не важно, во что ты одета. Я тебя любую люблю. Иди ко мне! Пожалуйста!

* * *Правда? Неужели, правда? Но он так смотрит… Так ласково, так нежно. Так маняще… А сердце, как хвост дворовой собачонки, колотится в груди — не вдохнуть, не выдохнуть… И больше, чем дышать, мне сейчас нужно туда, к нему, в призывно распахнутые объятья. Ноги ватными стали, все-таки нужно присесть.

— Почему не сказал, что едешь на операцию?

— Ты помнишь, как мы расстались? Все произошло внезапно. Я после нашей с тобой ночи решил, что хочу быть… полноценным, чтобы ты не стыдилась меня, чтобы не потерять. Да, позвонил Владе. Она мне и раньше предлагала своего знакомого доктора в Германии. Я подумал, что там медицина на уровень выше… Я потом только понял, что мог бы и сам связаться с этим медицинским центром — деньги у меня были, немецкий, я худо-бедно, знаю. Но тогда звонок Владе воспринимался мною, как что-то вполне логичное. Я не думал, что она расценит это, как желание вернуть наши отношения. Я, похоже, плохо вас, женщин, знаю. И я звонил тебе много-много раз. Матвей разыскивал тебя и Серега — по своим каналам.

— Ты уехал с Владой.

— Да. Но между нами ничего не было. Правда. Более того, чтобы потом не было недоразумений, скажу, что до операции жил в ее квартире, но в ее постели не был. Я не понимал вообще, почему ты не берешь трубку, почему не звонишь. Если знал бы, что ты в аварию попала, вернулся бы назад.

Он, похоже, чувствовал, что я смягчилась. Потому что продолжал говорить, усиливая свой напор…

— Ты понимаешь, что больного человека нельзя лишать лекарства — он же умереть может? Мне одной только ночи с тобой хватило на месяц жизни без кошмаров. А сейчас они снова вернулись…

— Так ты за лекарством ко мне приехал?

— Да-да-да.