Родственникам разрешают звонить ей, посещать — раз в неделю. Все необходимое — одежда, медикаменты, предметы первой необходимости выдаются здесь, входят в общую стоимость. Мне, конечно, было неудобно, что за столько дней никто из родных к ней не пришел. Я это и сказала доктору. Он ответил, что первое время они сами ограничивают общение с родственниками — понимают, сколько бед больной человек причинил. Понимают, что родственники тоже часто живут на взводе и даже предлагают им бесплатные консультации своих психологов. От консультации я отказалась. Меня волновал вопрос оплаты. Доктор сказал, что полный курс был оплачен в тот же день, когда Марина поступила в клинику. И ничего сверх этого им не нужно. Я попросила показать мне реквизиты счета, с которого поступил платеж и обозначить сумму. Но оказалось, что эту информацию здесь хранят в тайне.

Потом мне разрешили встретиться с Мариной. Как я волновалась, идя по коридору в больничном халате, выданном мне медсестрой! В палате она лежала одна (Рома заплатил по высшему разряду. Как же мне долг ему вернуть-то?) Когда я зашла, она сидела на стуле возле окна. Обернулась. Наверное, не поверила своим глазам. А мне ее так жалко стало — она же просто болеет, она же сама себе не рада! Она вскочила со стула — и ко мне бегом! Вцепилась мертвой хваткой, твердит что-то. Ничего не понимаю, ничего не могу разобрать! Пакеты с гостинцами прямо на пол покидала, сама ее обняла. Долго стояли обнявшись посреди комнаты. Она о маме, о Лизе спрашивала. Я рассказывала. Даже мною поинтересовалась — почему я в платке хожу. Рассказала ей все — она ж мне не чужая! Снова плакали. Она прощения просила. Говорила, что понять не может, как до такого состояния опустилась. Потом про Витьку спросила. Я обещала у Сергея узнать, как он (вот ведь, дурная, даже не сообразила это сделать, когда он приходил!)

Уходила из клиники с радостным чувством. Позвонила по дороге маме. Она уже со мной могла понемногу разговаривать. Порадовала и ее. Решила, что в следующий раз к Марине обязательно с Лизой поеду — нужно материнский инстинкт у сестры вырабатывать. И Лиза сколько может без матери расти? Сейчас вернусь, обед приготовлю и посмотрю, что там Света мне прислала…

20

А Света постаралась: сделала листовки в цветном и черно-белом варианте. Котейка мой так замечательно получился на них — лучше, чем на моих фотографиях. Наверное, она в фотошопе умеет работать.

Утром распечатаю и расклеивать с Лизой пойду. Хорошо хоть на работу не надо — благодаря больничному, отпуск продлился еще на две недели.

Света в друзья просится, в сети сейчас. Примем дружбу, конечно. Так, нужно ее поблагодарить за листовки.