Не дыша слушала его, он так говорил… таким голосом, что было понятно, насколько тяжело даётся каждое слово. Но он говорил…

— А Вероника, моя бывшая жена, мама Вадима, хотела с нами увязаться. Она про Владу ничего не знала, думала, я сына просто отдыхать везу. Она, как раз, с очередным ухажером рассталась, и решила ко мне вернуться. Я, конечно, пытался от неё избавиться. Хотел довезти до квартиры, где она жила и высадить. И уже практически довез… Выехал на перекресток. На зеленый. Потом следователь приходил… действительно, на зеленый. А эта мразь… на красный летела, больше сотни точно… Он в правый бок машины моей врезался… с пассажирской стороны…

Я уже не хотела дальше слушать. Мне было больно и страшно. А каково ему? Но, наверное, его прошлое, как нарыв, прорвало именно сейчас. И он продолжал говорить, а я все также смотрела сбоку в его лицо. И видела слезинку, медленно катившуюся из уголка его глаза вниз по щеке. И плакала сама…

— Вероника погибла на месте. А Вадим… он еще жил, в больнице его пытались спасти. Но не смогли. А меня спасли. Ему пять лет всего лишь было. Я не защитил его. Я решил его везти с собой. Я не спас его, не среагировал вовремя… Я их убил.

Я вскочила, потому что слышать этот бред не было сил. Склонилась над его лицом, обхватила двумя ладонями и сказала:

— Ты что? Ты не виноват! Ты ни в чем не виноват! Так можно обвинить кого угодно, за уши вину притягивая!

— Это я слышу уже полгода от каждого, кто приходит сюда.

— Но это же — чистая правда!

— Ты ничего не понимаешь! Я его отец! Я был обязан защитить его! Спасти его! Хотя бы быть с ним рядом, когда он умирал!

Он собирался говорить что-то ещё, а я не понимала, как убедить его в очевидном, как заставить его понять или хотя бы просто замолчать. Пока не придумала способ. Единственный, который пришёл на ум.

Закрыла его рот поцелуем.

Думала, что он оттолкнет, отодвинется. Но он обхватил мое лицо ладонями и стал отвечать. И то, что задумывалось, как отвлекающий маневр очень быстро переросло в чистое удовольствие. Целовала, наслаждалась, возбуждалась снова. Только хотелось большего, чем просто поцелуй… Сама просунула язык в его рот, встретилась там с его языком, и от этого прикосновения возникло уже знакомое сладкое напряжение внизу живота. Сама не заметила, как начала ерзать, двигаться вдоль его тела. Зато острой радостью в голове отозвалось его вполне определенное движение навстречу, которое я явственно ощущала закинутой на его бедро ногой.

Целовала его до одури, или это уже он целовал? Пыталась поймать, прижать его язык зубами… Мне хотелось чего-то более грубого, сильного такого, чтобы из его головы (да, и из моей тоже) вышибло все переживания и страхи. И я знала, что делать.

Не отрываясь от его губ, перекинула ногу и легла на него сверху.