Я уже практически прямо говорил, что ему пора домой, но он расселся на кухне, Алину стряпню уплетает за обе щеки и шутки свои дурацкие рассказывает. Не понимает, что миссию свою выполнил — можно идти.

Да и, вообще, Аля на него с интересом посматривала. Сначала Матвей, теперь этот, а я даже подраться с ними не могу… А хочу, прямо кулаки чешутся. Что им баб, что ли мало? Почему к Але цепляются? Один в кафе приглашает, руки распускает, пусть только приедет завтра! Второй соловьем заливается! Чувствовал, что снова вышел из себя, снова психую. Хоть бы на ней не сорваться. Что они там в прихожей обсуждают? Вот выгоню его сейчас! А еще друг называется!

С Алей столкнулся выезжая из кухни.

— Ушел, наконец-то? Хотел уже ему направление указать!

Она засмеялась, прислонилась к дверному проему.

— Опять психуешь?

— Знаешь что, неси свое шампанское, иначе я за себя не отвечаю!

Она в кухню отправилась, я — в зал. Включил телевизор, пощелкал по каналам. Но волновался, чувствовал, знал, что произойдет дальше. Даже самому себе было старшно признаваться, что больше всего боюсь близости с ней. Вдруг разочарую ее. Блять, вдруг просто не смогу! Хотя стоит к ней притронуться — и все работает, как надо. Но ведь аппарат-то не использовался столько времени, вполне мог от бездействия, ну и полученных в аварии травм, сломаться! Вот ведь врач на последней консультации что-то по этому поводу говорил, но не слушал его, идиот, не думал, что это мне понадобится!

За окном темно уже, сколько времени? Ого, десять уже!

Слушал, как она гремит посудой, убирает со стола. Потом в ванную отправилась. Слышал, как лилась вода. Понимал, не мальчик, что она тоже готовится…

Сидел, уставившись в экран, и ничего там не видел. Пришла, наконец-то, одетая в длинный пушистый домашний халат. Поставила на журнальный столик вазочку с конфетами, два бокала. Под мышкой принесла бутылку шампанского. Забралась с ногами на диван. Взял бутылку, открыл, разлил по бокалам. Подать ей не мог — далеко села. Явно, специально, подальше от меня.

Вот никогда раньше с этими делами проблем не было. Редко приходилось ухаживать, что-то придумывать, чаще девки сами, без всякой там галиматьи, на шею вешались. Но эта не такая. И страшно с ней. Обидеть страшно. Как же ее заманить-то поближе?

— Аля, тебе Матвей нравится? — ох, не с того начал… но поздно, слово — не воробей.

Она подозрительно так смотрит. Заманил…дебил.

— Ну, как тебе сказать… Он интересный, симпатичный, — взглянула на меня из-под ресниц, издеваешься, значит, маленькая зараза! — веселый, общительный, не грубит, не психует…

— Полная противоположность мне…

— Ага!

— И?

— Нравится, конечно.