— Протокол заседания научного совета университета. У меня имеется соответствующий допуск, я ознакомился с обсуждаемыми вопросами.

— Интересно. Какая именно тематика вас привлекает?

— Неоднозначность экономических перспектив Китайской Народной Республики в контексте торговых противоречий с Соединёнными Штатами и роль органов государственной безопасности в процессе формирования положительного сальдо торгового баланса страны.

— Вы действительно уверены, что способны потянуть исследование подобного масштаба и сложности? — в тоне слышится вызов. — Это требует доступа к закрытой статистике и глубокого понимания макроэкономических процессов.

— У меня есть небольшое преимущество. Во-первых, мой отец возглавляет налоговое управление Пекина, что даёт мне доступ к релевантным данным и экспертному мнению. Во-вторых, у меня есть друзья в профильных структурах, занимающихся этими вопросами на практическом уровне. — Хоу Ган переводит дух. — Они не делятся подробностями работы, но я наблюдаю, какие колоссальные усилия предпринимает наша республика для того, чтобы китайские капиталы за рубежом были защищены столь же надёжно, как и внутри страны.

Профессор Го Жуйсин внимательно изучает лицо молодого человека, оценивая искренность слов. В её глазах читается профессиональный интерес к потенциальному исследователю.

— Позвольте задать прямой вопрос, — она наклоняет голову. — Что движет вашим интересом к данной проблематике? Какова ваша личная мотивация для изучения столь сложных макроэкономических процессов?

— Знаете, у меня есть чёткие предпочтения в отношении социально-экономических моделей, — начинает парень откровенно. — Я восхищаюсь людьми, создавшими миллиардные состояния, и категорически не приемлю нищету как социальное явление. Я понимаю, на первый взгляд может показаться, что у меня с детства булки росли на деревьях и всё доставалось без особых усилий.

Го Жуйсин, не скрывая легкой улыбки, подносит к губам бокал с белым вином. Хоу Ган безошибочно читает её мысли — она размышляет о типичности подобных заявлений от представителей привилегированных семей.

— Да, я никогда не голодал, никогда не пас свиней, как один мой недалёкий знакомый с севера. Никогда не работал на комбайне, не знаю с какой стороны к нему подходить, как его заводить и как он едет. Но я люблю тех, у кого есть миллионы долларов, не за деньги, а за те качества, которые им позволили заработать.

Профессор ставит бокал на столик у окна и поворачивается всем корпусом.

— Вы можете привести конкретные примеры таких людей, поднявшихся с самого дна социальной лестницы? Я сейчас говорю про ваших реальных знакомых.

— Взять хотя бы отца моей невесты, — звучит конкретное имя.