— После этого официально ответили, что единственный законный способ вернуть средства — это длительная юридическая процедура со стороны официальных наследников с предоставлением полного пакета нотариально заверенных документов.

— А много наследников у вашей покойной тёти?

— Достаточно много, и далеко не со всеми я смогу договориться мирным путём, — вздыхает Ян Вэймин. — Если они узнают реальный размер средств, находившихся на криптовалютном счету, а скрывать эту информацию от них не получится по закону, то непременно потребуют всю причитающуюся им наследственную долю. Вступать с ними в открытую конфронтацию по ряду причин я категорически не могу.

Лян Вэй тактично не задаёт излишних вопросов о природе этих причин. Несмотря на использование вымышленного имени собеседника, он прекрасно осведомлён о том, что за влиятельная персона сидит напротив. Пускай и не входящий в узкий круг высшего руководства страны, но личность, довольно регулярно фигурирующая в новостных сводках. И крайне маловероятно, что средства на криптокошельке были накоплены исключительно честным трудом на официальную зарплату. Поэтому родственники потенциально имеют серьёзный рычаг давления в виде возможного доноса в контролирующие органы, что может закончиться для чиновника катастрофически. Именно это является главной причиной стремления избежать семейного конфликта.

— Мы с тётей поддерживали очень тесные отношения, в своё время я активно помогал ей в развитии бизнеса, — продолжает объяснять ситуацию Ян Вэймин. — Как племянник, я не являюсь наследником по прямой линии, а вхожу в состав наследников второй очереди. Да, она включила меня в завещание, но в документе нет ни единого слова про криптовалютные активы. А это означает, что в приоритетном порядке наследство будут делить прямые наследники, а не я. От общей суммы я в лучшем случае получу едва ли десять процентов.

— Могу я узнать, о какой сумме речь? Эта информация важна для выработки стратегии.

— Одиннадцать миллионов долларов США. И я остро заинтересован найти способ вернуть эти деньги в максимально короткие сроки, поскольку у меня намечается очень перспективное деловое партнёрство с Ван Мин Тао, а вся эта ситуация осложняет реализацию планов. Как вы понимаете, информация, которой я с вами поделился, представляет тайну. Искренне надеюсь, что не пострадаю от нашего откровенного разговора.

— На мою порядочность и конфиденциальность вы можете рассчитывать. Считайте меня своим личным адвокатом. Вы ведь знаете разницу между адвокатом и остальным миром? Любые тайны доверителя, подобно христианскому священнику на исповеди, никогда не узнает ни одна посторонняя душа. Такова этика и правила.