Причём попадает она, как бы тут поделикатнее, в крайне чувствительную зону, заставляя меня чуть не взвиться воздух. До Тхи Чанг, не глядя в мою сторону, сжимает пальцы где не следует, не сводя при этом глаз с собеседника:

— Как хозяйка бизнеса, о котором идёт речь, я обязана вас предупредить: большинство людей видят в подобных схемах исключительно плюсы и бонусы, — вкрадчиво произносит она. — Да, прибыль действительно очень высока. Найти другие инвестиционные инструменты с такой гарантированной доходностью крайне сложно, практически невозможно. Особенно если речь идёт о настолько уникальных каналах сбыта, как наш. Но вы упустили в разговоре один крайне важный нюанс.

— Какой же? — Ван Мин Тао относится к её словам со всем вниманием."

"— Видите ли, я сейчас нахожусь в состоянии конфликта, можно даже сказать войны со своим бывшим женихом, а по совместительству — сыном министра, — До Тхи Чанг задумчиво накручивает на палец прядь волос. — Ещё позавчера я колебалась — всё-таки родители очень настойчиво пытались повлиять на моё решение. Хотя мама, надо отдать ей должное, в итоге сдалась и смирилась. Когда она увидела, сколько денег приходит в семью, она мгновенно превратилась из идеальной восточной жены в ярую феминистку, — ухмыляется вьетнамка. — И согласилась, что такого жениха надо гнать в шею.

Она аккуратно ставит чашку на стол и пристально смотрит на бизнесмена.

— Поймите, Вьетнам — это не Китай, — продолжает моя спутница. — Но и об абсолютной демократии и отсутствии авторитаризма речи тоже не идёт. Поэтому я не могу дать вам стопроцентных гарантий, чем закончится этот конфликт. Вы должны чётко осознавать: хотя основная масса мяса, которое мы поставляем — из Казахстана, на данный момент единственные по-настоящему надёжные ворота для животноводческой продукции — это свободная экономическая зона с Социалистической Республикой Вьетнам. А вот там как раз семейство моего бывшего при власти. Я, конечно, могу прямо сейчас сказать вам «да» — но и вы ответьте мне на встречный вопрос: вы отдаёте себе отчёт во всех возможных рисках?

Ван Мин Тао небрежно отмахивается:

— Судя по тому, что я от вас услышал, далеко не факт, что министр выступит на стороне сына.

— Выступит, — обрывает его До Тхи Чанг. — Можете считать, это практически гарантировано. Вы просто не знаете ту семейку, а я, увы, знаю слишком хорошо.

На несколько долгих мгновений в кабинете воцаряется напряжённая тишина. Мы пристально смотрим друг на друга, словно оценивая противника перед решающей схваткой. Сложив пальцы в замок, Ван Мин Тао наконец говорит:

— Меня не особо пугает ваш вьетнамский министр. Что бы он ни предпринял, рано или поздно всё упрётся в тех, кто непосредственно работает. То есть в вас.