Инерция! Вы же инженер, вы понимаете, чем может закончиться перемещение многотонных грузов с большей скоростью, чем это предусмотрено нормами безопасности."

"– Нормы безопасности? – Сосновский холодно посмотрел на Храмова. – Вы на фронте солдатам скажите про нормы безопасности. Особенно когда им на головы пикируют вражеские самолеты, а своих не хватает. Мы будем спорить с вами? Или будем думать, как увеличить объемы выпуска продукции завода?

Через цех к спорящим спешил заместитель главного инженера завода Трунев. Храмов смотрел на него с нескрываемой мольбой.

– Что тут происходит? – спросил Трунев, глядя то на начальника цеха, то на «представителя Главка».

Этот Сосновский уже столько крови попортил всем, что деваться некуда. Уже и директору завода пытались жаловаться, и главному инженеру, но те только отмахивались. «Представитель Главка» приехал контролировать применение новых технологий. А то, что он требует, на то имеет полное право. И вообще, московское начальство надо терпеть, но делать то, что предписано своим заводским начальством.

– Игорь Иванович, да скажите же вы, что не я решаю вопросы со сроками, с ускорением технологических процессов.

Я только начальник цеха, я делаю то, что мне велят, и в тех рамках…

– Будет, будет вам! – похлопал начальника цеха по плечу Трунев. – Идите, работайте, а вы, товарищ Сосновский, давайте зайдем ко мне в кабинет.

Михаил сделал строгое лицо и согласно кивнул с видом человека, который все понимает, но поблажек делать не намерен. Все отсрочки исполнения его требований – лишь вопрос времени. Но еще Михаил прекрасно понимал, что и перегибать палку в его положении опасно.

Он может сорвать операцию, если директор завода пожалуется в Москве на настырного «представителя Главка», который мешает работать, изводит придирками и откровенно глупыми требованиями. Вопросы с ускорением и повышением эффективности давно рассмотрены специальными комиссиями, и все решения приняты. И орден Ленина, врученный недавно заводу, тоже о многом говорил.

Как бывший дипломат, а точнее, как сотрудник внешней разведки, работавший под дипломатическим прикрытием, Сосновский хорошо чувствовал ситуацию и умел вовремя сглаживать напряженные моменты, создавать видимость согласия.

И в поведении, и в разговоре, и в ситуации.

– Проходите, прошу вас, – Трунев сделал широкий жест.

В маленьком кабинете, где стоял большой письменный стол, покрытый зеленым сукном, два книжных шкафа и шесть стульев, особенно рассесться было негде. Сосновский уселся спиной к окну и закинул ногу на ногу. Сейчас он уже не выглядел суровым «представителем Главка». Приятный молодой человек в хорошем костюме, тщательно выбритый, с умными глазами.