Если из открытого коридора вырвется кто-то из обитателей Пустоши – его можно будет изолировать внутри склепа. Аркадий Филиппович планировал усилить стены серебром, но, к сожалению, не успел.

– Этот замогильный холод… – Аверин наморщил лоб. – Я ощущал Пустошь? И мне казалось, что в склепе я чувствую Кузю… – Он резко обернулся к фамильяру: – Какого черта?! Почему ты мне сразу не сказал?

– Простите, хозяин, я не хотел давать ложной надежды. И боялся, что вы сразу откроете коридор и броситесь в Пустошь. Я выжидал, чтобы проверить, и тщательно разбирал память вашего отца. Перебрал книги и письма. И нашел то, что может пригодиться. Я думаю, когда вы находились возле запечатанного коридора, вы послужили чем-то вроде маяка. И Кузя нашел вас. Услышать его вы не могли: люди не восприимчивы к ментальной связи. Но он не забыл вас и сумел отыскать коридор. Я только не понимаю, откуда он о нем узнал.

Аверин похолодел. Кузя не мог знать о коридоре. О нем знал Императорский див. Что это значит? Он использует Кузю, чтобы выбраться? Поэтому не сожрал?

Они подошли к склепу, и Анонимус распахнул дверь.

– Я приходил сюда каждый вечер и звал его. У нас один хозяин, а после того… – Он запнулся. – После того, как вы дали мне свою кровь, наша связь значительно усилилась. Сегодня он отозвался. И я сразу же позвонил вам.

– Значит, он где-то тут, рядом? И… он может услышать меня?

– Я не знаю. Возможно.

– А ты? Ты слышишь его?

– Очень плохо. Но он точно с той стороны коридора.

Аверин зашел внутрь:

– Где этот вход?

– Сейчас покажу.

Они подошли к нише, в которой горели лампадки. Анонимус осторожно переставил их и указал на углубление в стене:

– Это ключ. Здесь надо написать знаки. И тогда коридор будет разблокирован, и можно будет его открыть.

– Что за знаки?

– Ваш отец спрятал секрет на самом видном месте. Ключ, чтобы распечатать коридор, – ваше имя. На греческом.

– Погоди-ка, – пробормотал Аверин. – А чтобы запечатать, выходит, имя Василя?..

– Да, только в имени Вазилиса Аркадьевича допущена ошибка. Оно должно быть написано «Βασίλισσα».

– Погоди, это же женское имя, Василиса, – удивленно сказал Аверин.

– Так и есть, – подтвердил Анонимус, но пояснять ничего не стал. Вместо этого произнес: – Ключ не знает больше никто, и я обязан вас предупредить: это очень опасно.

– Я понял. Покажи мне вход.

Анонимус подошел к пустой и гладкой стене напротив ниши и приложил к ней руку:

– Он здесь. Если вы напишете свое имя – сможете увидеть. – Он убрал руку и отошел в сторону.

Аверин повернулся к нише. Под его пальцами начали одна за одной загораться буквы греческого алфавита. За спиной нарастал леденящий холод. Медленно он повернулся, и его глаза расширились.

На стене синим и красным светом мерцал странный узор.