Именно это любил в ней Хейке. Какую-то странную самоиронию.

Во время обсуждения их дела, Хейке сказал:

— Одного я никак не могу понять — как это Снивелю удалось так просто завладеть Гростенсхольмом? Как это получилось?

— А вы не знаете? Он показал письмо. От Ингрид из рода Людей Льда.

— Что-что? — удивленно переспросила Винга. — Мы ничего об этом не слышали!

— Да-да, — подтвердил Менгер. — В письме черным по белому написано, что если в течение трех лет не объявится законный наследник Гростенсхольма, то герр Снивель получает право делать с этой собственностью, что пожелает, — может продать или поселиться сам. Главное — проследить за тем, чтобы усадьба попала в хорошие руки.

Парень с девушкой переглянулись.

— Нет, — решительно сказала девушка. — Нет, не верю! Тетушка Ингрид никогда в жизни не написала бы такого письма. Никогда, слышите, никогда! Никто так не заботился о Людях Льда, как она. Гростенсхольм не должен был перейти в чужие руки до тех пор, пока жив хоть один из нас! Она просила отца с матерью приглядеть за усадьбой, пока не приедет какой-нибудь родственник из Швеции. В противном случае усадьба должна была перейти ко мне. Я слышала это много раз. Нет, пусть Снивель возьмет это письмо и…

— Ладно, ладно, не выражаться, — оборвал Хейке. Винга продолжила:"

"— И пусть он не говорит, что тетя Ингрид стала перед смертью немного странной. Она сохраняла ясность ума до последнего момента.

— Так ты полагаешь, что Снивель подделал письмо?

— Ни капельки не сомневаюсь!

— Ага. Ну что ж, спасибо. Вот у нас и появилась дополнительная карта. А ты узнаешь почерк тети Ингрид?

— У меня сохранилось ее письмо. Небольшое поздравление ко дню рождения.

— Да, но письмо, верно, в Элистранде, и Сёренсен о нем уже позаботился.

— Нет, оно у меня тут, с собой. Видите ли, я несколько сентиментальна, — сказала Винга и пошла за письмом.

Менгер взял письмо в руки с благоговением.

— А теперь, друзья, хочу сказать, что вам больше нельзя здесь оставаться. После того, как я проехал через весь согн в экипаже, расспрашивал об Эйрике, ваше местопребывание недолго будет оставаться в тайне от Снивеля и Сёренсена.

— С-с-снивель и С-с-сёренсен, — засмеялась Винга. — Звучит прямо как название лесопилки! Но вы совершенно правы. Мы должны думать не только о себе, но и о семье Эйрика. Он всего лишь мелкий крестьянин, работает в Элистранде. Он может серьезно пострадать.

— Так то оно так, — кивнул Хейке, — но куда нам деваться?

У Менгера уже был приготовлен ответ:

— Я думал об этом ночью. Одна моя дальняя родственница имеет дом на другой стороне Кристиании. Дом очень трудно найти. Я поговорю с ней. Помещение стоит сейчас пустое, так что его будет легко снять на некоторое время. — Он улыбнулся.